Четвертым «амиго» был длинноволосый и чертовски самоуверенный красавчик. Ему едва исполнилось двадцать лет, но искорка в его глазах и самоуверенная ухмылка уже разбили сердца бесчисленному множеству женщин – и проложили ему путь в их постель. Не один раз – на самом деле, гораздо больше, чем один раз – этого неисправимого Ромео прогонял из комнаты какой-нибудь девушки ее разгневанный отец с дробовиком в руках. Доказательством тому могли служить многочисленные шрамы от дробин на его ягодицах.
Его звали Малькольм Рейнольдс, но он предпочитал имя «Мэл».
Отец Мэла давно умер, и фамильным ранчо, а также сорока работниками, управляла его мать. У нее было морщинистое, истощенное лицо человека, который если и не процветает, то по крайней мере выживает, несмотря на постоянно тяжелые условия. Ее глаза вечно щурились от постоянного вглядывания в прерии Тени. Время от времени она просила своего сына подковать лошадей, заклеймить скот, перегнать стадо, вспахать поле и так далее – и он ей помогал, но она понимала, что на него нельзя рассчитывать. И чем дальше, тем менее надежным он становился. Его занимало совсем другое – девушки и проказы. Казалось, что эта планета слишком мала для него; она не могла его удержать, и ноги сами тянули его в путь. Миссис Рейнольдс невольно думала о том, что успех ждет его где-то еще – в другой точке галактики. Ей очень не нравилась мысль о том, что он покинет Тень, но она знала, что рано или поздно этот день настанет. Вопрос заключался лишь в том, как скоро это произойдет.
Тем временем похождения «Четырех амигос» становились всё более скандальными. Кульминации их карьера достигла одним особенно жарким и пыльным летом, когда Мортимер Понтичелли угнал несколько голов скота с земель Хендриксонов и отвел в свой корраль. Понтичелли даже решил стереть с коров чужое клеймо с помощью дермальных заживителей и заменить их своим собственным.
Это было чистой воды воровство, и все знали, что он виновен, однако доказательств не было – по крайней мере, с точки зрения шерифа Банди. К тому же Морт Понтичелли и шериф Банди были закадычными приятелями – более того, Банди женился на одной из многочисленных дочек старого хрыча, – поэтому мысль о следствии – не говоря уж о судебном процессе – казалась смехотворной.
– Давайте вмешаемся в это дело, – предложил Джейми Эдер однажды вечером, когда они сидели в салуне «Серебряное стремя», единственном питейном заведении Семи Сосен. – Старик Понтичелли тысячу лет проворачивает такие аферы, и его пора призвать к ответу.
– И сделать это должны мы? – спросил Мэл.
– Точно. Шериф Банди у него в кармане, так что никто другой и пальцем не пошевелит.
– В кармане? – откликнулась Джинни Эдер. – Да шериф Банди так рьяно целует Понтичелли в задницу, что у него вечно болячки на губах.
– Но что, что мы можем сделать? – спросил Тоби Финн.
– Вернуть этих коров, – ответил Джейми. – Просто пойдем туда сегодня ночью и заберем их.
На лице Тоби отразилось сомнение.
– Морт Понтичелли застрелит тебя и глазом не моргнет. Не знаю, как вы, парни, а мне моя жизнь дорога. Я моложе вас, мне жить осталось больше.
– Он нас не убьет, – возразил Джейми. – Не посмеет. Кража – это одно, но от убийства его даже шериф Банди не отмажет. Морт прекрасно понимает, что за такое его повесят.
– Я не знаю…
– Ой, да ладно, Тоби, – сказала Джинни и похлопала его по щеке. – Не бойся, я за тобой присмотрю.
Джинни всегда была с ним приветлива, и от ее прикосновения он расцвел. Хотя Тоби был младше ее на три года, все видели, что он без ума от нее. Он любил ее с тех пор, как пошел в пятый класс, а она – в восьмой. Теперь, когда он наконец повзрослел настолько, чтобы разница в возрасте не казалась непреодолимой пропастью, он собирался признаться ей в своих чувствах – это был просто вопрос времени. Об этом он по секрету сообщил Мэлу. В ответ Мэл посоветовал ему подождать хотя бы еще немного. Нельзя просто так признаваться девушкам в любви, учил он Тоби. Только в том случае, если ты абсолютно уверен, что она для тебя – единственная, можно сказать ей, что любишь ее всей душой, а не просто испытываешь плотское влечение. А пока что – посоветовал Мэл Тоби – нужно приударять за всеми подряд, как, собственно, и делал сам Мэл. Сначала пару раз прокатись на карусели, а потом уж тянись за латунным кольцом. Иначе промахнешься и упустишь свой шанс – и, может быть, навсегда.
Причина, по которой Мэл дал Тоби этот совет, была вполне благородной. Хотя он действительно волочился за всеми подряд и много раз катался на этой метафорической карусели, была одна девушка, которую он ставил выше всех остальных. Девушка, которая пленила его, девушка, которая всегда приводила его в трепет, девушка, которую он в назначенный срок сделает своей. И ее звали Джинни Эдер.
И теперь, когда Джинни испытывала свои чары на Тоби, парнишка мог лишь смущенно краснеть и кивать.
– Разве Джейми когда-нибудь советовал нам что-то плохое? – добавила Джинни.
– Я бы посчитал на пальцах, но у меня рук не хватит, – ответил Тоби и почесал голову. – Волосы у меня отросли, но они уже не те.
