– Элмире нет смысла лгать. Хантер Ковингтон поработил ее, пытал и угрожал убить. Прикрывать его не в ее интересах. Более того, она сказала следующее: «Если ваши друзья его разыщут и сумеют всадить в него пулю, я не пролью ни одной слезинки».
– Ну, передайте ей, что именно так я и сделаю, – ответила Зои. – Всажу пулю в него и в каждого, кто участвовал в похищении Мэла.
– Пастырь, я уже прокладываю курс к Аиду, – сказал Уош, тыкая в кнопки на панели управления. – Но у меня один вопрос. Где именно они на Аиде? У вас есть соображения на этот счет? Да, это не самый большой булыжник во вселенной, но и не самый маленький. И если мы понятия не имеем, где нужно приземлиться, то искать придется долго.
– Я лично спросил об этом Элмиру. Она не знает. Но ты найдешь это место, Уош. Я в этом уверен.
– Если найду, то это будет чудо.
– Чудеса случаются, – сказал Бук.
– На моей памяти – нет, – пробурчал Уош, пока Зои отключала связь.
Он нажал кнопку интеркома.
– Кейли?
– Да?
– Как дела у наших двигателей?
– Блестяще… типа.
– Годится. Я попрошу тебя врубить их на максимальную мощность. Кажется, мы выяснили, где Мэл.
– О боже! Серьезно?
– Ага. Твоя задача – просто поддерживать «Серенити» на плаву.
– Будет сделано!
– Пристегни ремни, милая, – обратился Уош к Зои. – Я тебя так прокачу, что ты на всю жизнь запомнишь.
– Слова, одни слова, – ответила Зои, устраиваясь в кресле.
Уош надавил на штурвал, и хвост «Серенити» вспыхнул, переливаясь огнями, словно китайский фонарь. Корабль изящно свернул на новый курс. Уош добавил скорости, выжимая из двигателей максимум тяги.
– На месте будем где-то через час, – сказал он жене. – Если, конечно, ничего не сломается и не взорвется.
Зои накрыла его руку своей.
– Уош, умолкни и веди корабль. Это твоя работа, вот и займись ею.
За неделю до смерти Джинни Мэл пришел к ней домой и подарил ей медальон.
– Что это? – спросила она, разглядывая безделушку. – Залог любви?
– Да. То есть нет. Нет. Ничего подобного. Я нашел его в одном магазине в Да-Чэн-Ши. – О том, когда это было, он умолчал. – Увидел букву «J» и вспомнил про тебя.
– Ну, это… ужасно мило с твоей стороны.
– Угу. Я хочу, чтобы он был у тебя. Но не для того чтобы ты меня не забывала, а совсем для другого. Загляни внутрь, я туда кое-что вставил.
Джинни нажала на крошечную защелку, и медальон открылся. Внутри находилось какое-то блестящее устройство.
– Это… слуховой аппарат? – спросила она, хмурясь и улыбаясь одновременно.
– Приводной маяк, – ответил Мэл.
– И зачем мне приводной маяк?
– Кто знает, где я окажусь, когда на Тени начнется война? Может, я даже улечу с планеты. И тебя тоже могут призвать. Вряд ли ты собираешься вечно сторожить этот свой тайник. Оружие из него скоро заберут, и Джинни Эдер, которую я знаю, не будет жить на старой ферме, рубить дрова и сгребать в кучу коровий навоз.
– Это точно.
– Нет, она станет… как они нас там называют? «Бурым мундиром».
– Не очень-то красивое название, да? – спросила Джинни.
– Верно. Кстати, я вспомнил – нужно купить коричневое замшевое пальто, иначе я буду выделяться среди остальных. Но я отвлекся. Когда мы с тобой станем «бурыми», то, возможно, окажемся в разных концах галактики, и нас будут разделять несколько световых лет. Но этот приводной маяк связан с другим таким же, который хранится у меня. И если мы когда-нибудь захотим найти друг друга, эти две штуковины нам об этом скажут. Они работают на термоэлектрической энергии, заряжаются из-за разницы между температурами тела и воздуха. Пока мы их носим, в них будет заряд. И если один из них перестанет работать… Ну, если второй человек включит свое устройство, то поймет, что произошло самое страшное.
– О, Мэл…
Он не мог понять – то ли она тронута, то ли растеряна. Затем он увидел, что из ее глаз на медальон капают слезы.
Мэл взял у Джинни медальон и надел ей на шею.
– Просто носи его, – сказал он. – Ради меня. Это не значит, что мы помолвлены или еще что. Дело не в этом. Но знай: мой медальон всегда будет со мной, вне зависимости от того, станешь ли ты носить свой, или нет. Если я захочу проверить, в безопасности ли ты, или если ты захочешь узнать это про меня, то медальоны нам в этом помогут.
Они поцеловались. Это был долгий поцелуй, но он слишком быстро закончился.
Затем Джинни отвернулась и пошла прочь, наклонив голову и немного пошатываясь, словно прилагала все усилия для того, чтобы не броситься в его объятия.
– Теперь я могу говорить? – спросил Мэл. – Кажется, сейчас моя очередь. Я имею право ответить.
– Верно, верно, – сказал кто-то в толпе. Мэл не понял, кто именно, но голос был почти такой же, как у Стюарта Дикинса.
– Ну, хорошо, – ответил Тоби с притворным великодушием.
– Приводной маяк не имеет никакого отношения к Альянсу, – сказал Мэл. – Я даже не знаю, с чего ты это взял.
