Этот урод явно нарывался. Я сделал пару глубоких вздохов и сел за руль.
— Дима, — пришлось перейти на неофициальный тон. Впрочем, после порции мата, до которого я опускался крайне редко, не до церемоний. — Она мне важна.
Признание далось с трудом, но теперь точки над “i” были расставлены. Я произнес это вслух, а значит назад дороги нет.
— Понял тебя. Жду.
Он отключился. Вот так просто. Урод!
Но, по-видимому, Лиса была в лапах Таната не по его милости. Я выругался и набрал Козочку.
— Папочка, ты едешь?
— Малыш, дай трубку бабушке. — После недолгих копошений, я услышал голос мамы.
— Жень?
— Поезжайте домой. Я ее нашел.
— Все в порядке? — не скрывая беспокойства, спросила она. — Сынок, в ее глазах было столько страха. Мы с Катюшей перепугались.
— Мам, с ней все хорошо. И это… Спасибо. Ты у меня проницательная.
— Я не первый год землю топчу. На дела сердечные глаз наметан. — Она произнесла это с долей иронии, потому что прекрасно знала, как долго я был верен своей погибшей жене, боясь открыться другой женщине, а после ее потерять. — Вот только с портретом что делать?
— Не выбрасывай. — Я завел мотор и нажал педаль газа. — Домой приедете, дверь закройте на ключ. Никому, кроме меня не открывать.
— Постой, опасность может угрожать и нам?
— Да. Я только сейчас это понял, и рад, что все обошлось. Вы встретились с тем, с кем не следовало.
— Господи, Жень, во что эта девочка вляпалась?
— Как узнаю, обязательно расскажу. Набери мне, когда будете дома.
— А ты куда?
— Постараюсь решить проблему.
— Папочка, я тебя люблю! — закричала в трубку моя Козочка, и я улыбнулся. Моя маленькая егоза, которая ни разу не заикнулась о том, что хочет иметь маму, но каждый раз, видя красивую женщину, льнула к ней, всячески намекая мне не тормозить.
За пределы города я выехал спустя полчаса, а до Нестерова доехал еще быстрее. Многое я ожидал увидеть здесь, но только не дичайший бардак в гостиной и прихрамывающего на правую ногу хозяина дома с разбитой губой, приличной гематомой на лице и забинтованной рукой.
— Какого хрена? — не выдержал и ляпнул. Слишком впечатляющей оказалась открывшаяся мне картина.
— Добро пожаловать, Женя, — усмехнулся Нестеров. — Как видишь, тут прошлой ночью была вечеринка. И твоя лисичка чудом ее избежала.
— Ешь! — скупо приказал мне Танат, указав кивком головы на десерт, а сам тем временем зевнул. Я взглянула на стеклянную вазочку, потом на сидящего передо мной мужчину.
“Все женщины любят клубничное мороженое!” — смеясь, заявил он минутой ранее подозрительно нервному официанту. Тот конечно же поспешил быстрее уйти и не навлекать на себя беду.
— Спасибо, не хочу. — Отодвинула от себя посуду. — Вам не кажется позорным красть девушку посреди улицы и, даже не спросив мнения, насильно привезти в ресторан?
— А что в этом такого? — наигранно удивился он и сделал глоток виски.
— У меня была важные дела! И я не люблю мороженое.
— Тут никто не спрашивает, что ты любишь. Скажи спасибо за роскошную обстановку и не выделывайся. Согласись, это лучше чем подвал или мой дом.
— Вы мне угрожаете? — Я нервно сглотнула.
— Нет. Хочу знать, куда ты дела мальца, но это позже. Пока я ем мясо, мы поболтаем о чем-то приятном. Например, о карате. Ты ведь любишь свою работу?
Отвечать не хотелось, как и говорить с этим типом. Я огляделась в поисках путей отхода. В дальнем углу ресторана сидела пожилая пара, а у бара — русоволосый мужчина. Кто находился за моей спиной и были ли там люди — не знаю, но окружение не радовало. К тому же, один из псов Таната сторожил вход, а второй стоял на углу маленького коридора, ведущего в туалет.
Неожиданная мысль, можно сказать, что привела меня в чувство: мы находились на втором этаже, но даже с такой высоты можно безопасно спрыгнуть.
— Мне надо в уборную! — выпалила я.
— Так внезапно?
— Ну… — задумалась, чем бы обосновать свой порыв. — Вы необычный человек. При виде вас не только в туалет захочется.
Он рассмеялся, но по глазам было видно, что удочку не поймал, да и в то, что мастер спорта по карате наложит в штаны при виде его морды, не поверил. А зря, ведь я действительно переживала за свою жизнь, честь, психическое состояние, а еще за то, что мой телефон улетел в окно его крутой машины. Там были важные контакты, фотографии учеников и призрачная надежда маякнуть хоть кому-то, кто мог бы вытащить меня из лап этого чудовища. По-другому назвать Таната не получалось. Взгляд как у Цербера: цепкий, хищный и обещающий проблемы, о которых лучше не задумываться, иначе маска спокойствия могла слететь с моего лица, и тогда ничто не остановит человека, чьи псы так безжалостно расправились с учителем.
— Прежде чем ты попытаешься сбежать, — произнес он задумчиво, — ответь на один вопрос. Ты в курсе, где находится щенок Нестерова?
— Дома. Разве нет? — Я насторожилась, а Танат в усмешке растянул тонкие потрескавшиеся губы.
— Из тебя плохая актриса, Ева. Ладно, вернешься — продолжим.
— Приятную беседу о карате? — Я попыталась отшутиться, но ответа так и не услышала. Хотя тот лежал на поверхности.
