— Не бойся. — Снова вызов в карих глазах. Так и хотелось ей сказать: “Детка, ты самый храбрый хомяк из всех мною увиденных”. Но вместо этого я подошел и просто оставил поцелуй на ее щеке. — Ты прекрасна, малыш. Доброй ночи.
Уходить не хотелось, но и пить тоже. Кажется, я нашел себе кое-что покрепче алкоголя. А вспомнив, как офигительно вздымается ее грудь, как соблазнительно она кусает губы, как трепетно вздыхает и стонет, широко улыбнулся. Я знал, что ей больно — проблема никуда не делась — и все равно улыбался как идиот.
Завтра нас обоих ожидает еще один сложный день, но этой ночью, она будет думать обо мне. Да, Ева обязательно будет думать обо мне.
Эта ночь была самой долгой в моей жизни. Я не сомкнула глаз вплоть до первых рассветных лучей. Впервые кто-то вторгся в мои мысли и остался там надолго, заставив раз за разом вспоминать и млеть от ощущений.
Я перевернулась на бок и согнула ноги в коленях. Тело еще помнило интимные прикосновения и сбивчивое дыхание. Казалось, в тот миг не было ничего более важного, чем его объятия, горячие ладони и губы, ласкавшие то грудь, то шею. Мне никогда еще не доводилась испытывать разочарование от того, что мужчина перестал меня целовать, сжимать ягодицы и настолько откровенно хотеть.
Я прикрыла веки, и мгновения, случившиеся несколько часов назад, вновь пронеслись перед глазами. Бедра напряглись, а желание судорогой пронеслось по низу живота. Боже! Нет! Так нельзя! У него дочь…
А стало бы это для меня проблемой? И насколько он старше меня? Десять лет? Стыдно признаться, но я до сих пор обращалась к нему на “вы”, а теперь вообще не представляла себе, как посмотрю в глаза. Еще вчера он не сводил с меня взгляда, сегодня же, получив зеленый свет, и вовсе пойдет в наступление…
Поняв, что глупым образом себя накручиваю, в тайне надеясь на продолжение нашего общения, я встала с постели. Яркий луч вырвался из-за верхушек пышных сосен и на мгновение ослепил меня, а после ласково согревал кожу, нагоняя сон. Зевнула и забралась обратно в постель, вскоре задремав.
Мне снилась мама. Это был один из тех снов, которые напоминают о грустном прошлом, о вынужденном одиночестве, о боли и жгучей обиде. Она никогда нас не любила. По крайней мере мы с Лилей не чувствовали ее любви. Отец всегда пропадал где-то, являясь домой только ради того, чтобы ее поколотить и показать детям, кто в сорока квадратных метрах хозяин.
Я помню тишину и то приятное спокойствие, которое испытывала рядом с сестрой. Лиля всегда была спокойной, молчаливой и большой охотницей до книг. Когда она пропала, в доме стало шумно и тошнотворно. Позже я просто перестала о ней думать, чтобы не делать себе больней.
Сейчас же моя мать, о которой следовало бы хранить только теплые воспоминания, но коих не было вовсе, с кем-то спорила, со злостью оглядываясь, тыча в меня пальцем и возмущаясь насчет беспорядка.
Мой взгляд бесцельно бродил по комнате: светлой, но с заплесневелыми черными пятнами по углам. Именно в одном из них я заметила его, огромного серого паука, застывшего в пыльной паутине. Мне чудилось, будто смотрел прямо на меня, изучал немигающих взором, уже выбрал свою жертву. Страх парализовал тело. Я не могла отвести взгляд, не могла сдвинуться с места и произнести хоть слово. В какой миг он запрыгнул на меня — не знаю, но пробуждение было внезапным.
Я села в кровати и ощутила спиной холод. Моя футболка была мокрой насквозь. Скинула ее и посмотрела в окно.
Солнце едва взлетело над горизонтом, а значит мой сон длился не более часа. Пришлось встать и пойти в душ. Отоспаться уже не получится. Да и вряд ли можно уснуть, когда ужас перед глазами.
За завтраком нас было четверо. Лев жадно уплетал яичницу и листья салата, Дмитрий напряженно листал экран планшета, а Коля молча посматривал то не меня, то на отца. Я не решалась спросить, куда подевался Евгений, а мужчины молчали, предпочитая не делиться со мной подробностями чужой жизни. Наверное, это к лучшему. Мне не придется бороться со стеснением и неловкостью. Вот только робкая надежда, что мы встретимся в ближайшее время, присутствовала.
— Ева, — заговорил со мной Дмитрий спустя минут пятнадцать, когда моя тарелка опустела. — Вчера вечером мы составили примерный план действий.
— Простите, я была не в настроении…
— Все в порядке. — Он отмахнулся от моих извинений. — В общем, Колю и девочку Волкова мы спрячем у знакомого. Женя уже договаривается. А вот вам придется поехать с нами в другое место. Уверен, что Танат скоро обнаружит этот дом. Его шакалы везде…
— Есть проблема, — робко перебила его.
— Какая?
— Кот.
Нестеров нахмурился, а Лев засмеялся.
— Ева, в нашей ситуации кот — это не проблема. Это несущественная мелочь.
— Тогда мы сможем его забрать из клиники? Или продлить его пребывание там.
Мужчина свел брови.
— Нельзя появляться в городе раньше, чем мы разрешим. Ты и сама должна понимать.
— Но он — моя семья! — воскликнула, но мужчины не прониклись моим рвением. — Люди в ответе за тех, кого приручили. Я не могу не переживать о нем.
— О себе лучше думай.
