Меня ждал очень скучный вечер в компании ноутбука. Увы, но телевизору я перестал доверять еще лет десять назад, зная не понаслышке, сколько вранья льют помоями на людей, и насколько велик айсберг под водой.
Ночь выдалась бессонной. После отъезда Жени меня не покидало предчувствие беды. Возможно, это было временное наваждение, навязчивая паранойя, но именно такие состояния не дают в полной мере наслаждаться одиночеством.
Хорошо, что со мной был Мася. Он мило спал у меня на коленях, снова заведя свой кошачий моторчик и с блаженством сминая лапкой одеяло.
Так наступило утро. Женя к завтраку не приехал, хотя обещал перед уходом. Не явился он и к обеду. Зато Елена трещала без умолку, и заметив мою хандру, подключила к приготовлению борща.
Я забыла, когда в последний раз стояла у плиты. Перекусы в кафе возле работы настолько вошли в привычку, что в моем доме запах домашней еды почти забылся. Хотя нет, в день встречи с Гришей, кажется, тоже был борщ…
— О чем задумалась? — Елена поставила передо мной мисочку со сметаной и села напротив.
— Да так, — ответила ей уклончиво. — Скучаю по своей квартире. У меня там кактус без заботы остался.
— О кактусе не переживай. Он без тебя и месяц жить будет, а то и два.
Разговор перетек в иное русло. И помимо сотни, а может и тысячи историй из жизни женщины, я узнала о том, как двухкомнатная квартира превратилась в оранжерею. Как она при этом ухаживала за животными, для меня осталось загадкой.
Солнце село. Елена приготовила ужин, испекла пирог и вскоре покинула дом. Теперь я снова одна. Охрану можно было в счет не брать — эти ребята больше походили на тень, чем на живых людей, что еще больше угнетало. Особенно я переживала за школу, за учеников и новые группы. Конечно, Денис справится, но нельзя отнимать у человека то, чем он дышит, живет, и без чего обязательно потеряет смысл жизни.
Когда за окном настала глубокая ночь, и тишину на кухне нарушало только мое тихое сюрпание, приехал Лев. Он бесшумно вошел в дом, словно привидение, не имеющее плоти и крови, переместился до кухни и неожиданно выглянул.
— О, господи!
Я и так находилась весь день в напряжении, вдобавок, его появление меня здорово напугало.
— Я думал, ты спишь.
— Не спится. — Поискала глазами Женю, но не нашла. Мне захотелось спросить, где Волков, но я передумала. — Ужинать будете?
— Нет. Хотя от кусочка пирога не отказался бы.
— Поставить чайник?
— Да, спасибо.
Он снял пиджак и повесил его на спинку стула. Я тем временем занялась приготовлением чая. Не могу сказать, что была рада такой компании — Лев меня напрягал одним только присутствием. Отчасти такая реакция была из-за несколько отталкивающего взгляда. Создавалось ощущение, будто я всегда на мушке. Но подумав, нашла проблему в другом. Если рука человека не дрожит, когда он нажимает на курок, то его стоит бояться.
— Как прошел день? — мужчина улыбнулся.
— Скучно.
Между нами повисла неловкость, из которой помог выбраться свистящий чайник. Я наполнила чашку кипяченой водой, наблюдая за тем, как вилка в руках Льва медленно разрезает кусок пирога пополам.
— Ты тоже голодна?
Наши взгляды встретились, и я смутилась.
— Нет.
— Ева, расслабься, — с усмешкой сказал он. — Такое ощущение, что ты меня боишься, и это странно. Мы же выяснили все. То убийство было ради твоего же блага. И вообще, я вчера думал к тебе подкатить.
Я не стала скрывать своего удивления. Его откровенность меня поразила.
— Не смотри на меня так, будто впервые видишь. Ты красивая, между прочим. И выбор татуировки о многом говорит.
— Спасибо за комплимент, но можно мы сразу обозначим границы дозволенного?
— Не бойся. Приставать не буду. — Лев сделал глоток чая и скривился. — Сахар нужен.
— Я не боюсь. Не тому учили. Просто…
— … твой выбор пал не на того. — Внезапно выдал он.
— В смысле?
— Насколько мне известно, вы с ним знакомы едва ли пару недель.
— Лев, я не желаю обсуждать с вами свою личную жизнь. Есть миллион возможных тем для приятной беседы, почему вы выбираете самую скандальную?
— Ты мне нравилась. До вчерашнего вечера, правда.
— Да? И почему вы вдруг передумали? — Меня охватила злость.
— Хотел заглянуть, чтобы пожелать спокойной ночи, но по твоим стонам понял, что опоздал. Поэтому и удивлен. Вы знакомы с ним всего ничего.
— С вами я знакома еще меньше, но тем не менее вы пришли ко мне поздней ночью, и, судя по вашим же словам, подслушивали.
— Не надо иметь острый слух, чтобы услышать тебя, Ева. Видимо, мент оказался неплох.
— Так все! — Я вскочила и, не прощаясь, направилась к себе. Находиться в его обществе стало невозможным. И я еще этому уроду чай приготовила, блюдечко для пирога подала…
Войдя в комнату, я закрыла за собой дверь и прислонилась к ней. Зачем было затевать такой разговор? Да, мы с Женей поторопились немного, но это только наше дело, и больше ничье.
Я вновь вспомнила прошлую ночь и прикрыла глаза. Вот бы снова оказаться в его объятиях…
