— Привыкла. Третий раз замужем — и такая невезуха! Все трое — придурки… Каждый в своем роде.
— Рок, — рассудил я.
— Рок, — невесело повторила Регина.
— На вид — вполне приличный малый.
— Вадик?! — взвилась она. — Ты бы напялил пиджак с якорем и морскую фуражку, собираясь впервые в жизни ступить на палубу?
— Он с таким форсом расписывал устройство яхты…
— Шут гороховый! Неделю перед отъездом штудировал морской словарь-справочник.
— Ну?!
— Половина домашней библиотеки — энциклопедии! Он даже сексом занимается со справочником под подушкой…
— В любом деле есть плюсы и минусы, — авторитетно сказал я.
— И какой, по-твоему, плюс от справочника в постели? — Регина насторожилась, ожидая подвоха.
— Вадик, наверное, вычитал уйму разных штучек и не дает тебе скучать!
Залп попал в «молоко». Брюнетка от души расхохоталась — нервно и зло.
— Уморил! — всплеснула она руками. И, сникнув, промолвила: — От теории до практики… Не одна голова должна работать!
— Зачем ты передо мной выворачиваешься? — поморщился я, испытывая в душе чувство гадливости, словно вляпался босой ногой в дерьмо.
Регина вопрос проигнорировала и продолжала о своем:
— Учти еще жуткое скупердяйство, глупую заносчивость… Мерзкий тип!
— Разведись, черт побери!
— Не могу… Не желаю стать нищей.
— A-а… И чего же ты хочешь тогда?
Женщина выдержала паузу и, сверля меня глазами, выдала:
— Ты мне сразу понравился… В тебе есть сила и надежность…
— Весьма польщен…
— Погоди! Если ты мне поможешь…
— Что?! — изобразил я гордое негодование и даже привстал от избытка эмоций.
— Выслушай меня! — Регина намертво вцепилась в мою руку.
Пораженный внезапной догадкой, я затаил дыхание, надеясь услышать долгожданный пароль, склонился в нетерпении к ее лицу и… Дамочка проворно присосалась к моим губам!
— Морская болезнь, — напомнил я, едва вновь получил возможность говорить.
— Морская болезнь? — промурлыкала взволнованная кошка. — Вздор, милый… Обожаю качели! — Она забралась ко мне на колени, начисто потеряв остатки разума.
— С ума сошла! — прорычал я и смахнул идиотку в ее шезлонг.
— Какой ты пуганый! — И по-прежнему озабоченная идеей фикс многозначительно добавила: — Вода так коварна…
Замечание при внешней двусмысленности звучало вполне определенно. Вот стерва!
— Подумай… У тебя будет все! — Ненормальная снова полезла на меня.
— Извини, — отрезал я, поднимаясь и натягивая одежду. — Попытай счастья с кем-нибудь другим!
— Зря боишься.
— Предложи дельце Жене: он здоровее и умеет держать язык за зубами…
— Убирайся! — обиделась соблазнительница.
Необходимости в таком совете не было, так как я уже самостоятельно принял аналогичное решение.
— Слизняк!
Мстительное шипение зловеще прозвучало за моей спиной…
Возле палубной надстройки Ольга Борисовна любовалась озером.
— Вы не теряете времени даром, — бесцветно уведомила она, по-своему оценив возню на корме.
— Стараюсь! — огрызнулся я.
— Ну-ну… — Она вернулась к прерванному занятию.
Я спустился вниз, досадуя на весь мир и обрушивая на голову автора письма страшные проклятия — надо же придумать такой дурацкий пароль!
Запирать дверь перед уходом мне как-то в голову не приходило: воровство в изолированном коллективе — нелепо, а удостоверение частного детектива во избежание расшифровки я постоянно таскал в кармане. Тем не менее дверь в нашу каюту оказалась запертой.
— Павел! — Я подергал за ручку.
Внутри каюты возникла возня и пискнула женщина: «Ой!».
Та-ак… Яхта потихоньку превращается в публичный дом. И Пашенька туда же! С кем он?… Регина на корме, Ольга Борисовна смотрит на воду… Таня, Беата или… Я окончательно рассвирепел, рявкнул: «Сволочь!», пнул ногой дверь и пулей вылетел на палубу.
Гад!.. Маша-Машенька… Как же он мог, скотина, посягнуть на… на… Дальнейшие обличения Павла потеряли смысл: на носу яхты, опершись о перила, мирно беседовали… Маша и Паша. Не особенно доверяя глазам, я подошел к ним и потрогал плечо соседа. Тот вздрогнул, увлеченный разговором с девушкой.
— Поразительная наглость! — через силу улыбнулся я.
— Ты чего? — озабоченно спросил Павел.
— Простите, Машенька… Вынужден отбить у вас кавалера — небольшие неприятности…
Я потащил парня к рубке, где нас не могла услышать Маша, и, оглядевшись, учинил допрос:
— По какой таксе ты продаешь нашу общую, заметь, каюту для случек всяким…?
— Ч-чего?! — вытаращился он.
Так придуриваться мой сосед не посмел бы. Ладно!
— Извини, привиделось… Идем!
Я подтолкнул Павла вперед — он не противился.
— А ну открывайте! — потребовал я грозно через дверь. — Хуже будет!
Из каюты не доносилось ни звука. Павел дотронулся до ручки — раздался легкий щелчок, и дверь медленно распахнулась.
— Никого… — слетело тихое с моих губ.
— А кто тут был? — живо заинтересовался Павел.
— Хотел бы и сам знать… Смотри!
Сосед вошел и потрогал смятое покрывало на нижнем диванчике… Затем Паша долго хохотал и катался по родному покрывалу, внимая моему рассказу.
— Значит… Значит… Они… — давился он, всхлипывая. — Ой, сейчас умру!
— Подлецы! Мнят себя господами, а сами — хуже скотов! — бушевал я, не разделяя его телячьего восторга.
