Мы побежали… Согласитесь, что бегать голым по лесу — занятие не из приятных. Таня-то надела обувь, а я… Шишки и сухие сучки впивались в босые ступни, вызывая жуткую боль, ветки хлестали по лицу и плечам. Наконец кошмар прекратился. Таня привалилась спиной к стволу березы, изрядно запыхавшись и вслушиваясь, отстала ли погоня. Левая грудь выпросталась из маленькой чашки купальника и бесстыдно торчала.
— Ушли… — успокоился я, с усилием отводя глаза от нагой плоти, уселся на пень и с жалостью осмотрел свои израненные ноги.
— Последний кадр. — Таня изучила снимок, злорадно усмехнулась, освободила «Полароид» от пустой кассеты и сунула карточку в кассетоприемник. Только после этого она изволила поправить купальник и обратить внимание на мои страдания.
— Бедненький!
— Ты что задумала? — поморщился я.
— Секрет. Каждый развлекается по-своему.
— Шантаж?
— Почему бы нет? Илюшка — подонок.
— Тем более: ему снимок — тьфу и растереть!
— Не скажи, — возразила Таня. — Через месяц свадьба.
— У кого?
— Он женится на дочери завидного денежного мешка. Целый год малыш обхаживал девицу и ее папашу, добиваясь брака, чтобы добраться до столь нажористой кормушки. Чего только ни делал!
— И ты хочешь… — начал я догадываться.
— Правильно — потрепать говнюку нервишки и получить свой кусок пирога. Семейка невесты ужасно чопорная. Снимочек способен разнести вдребезги брачные планы!
Я подумал о недавнем предложении Вадика. Он бы тоже с удовольствием приобрел фотографию благоверной в обществе Ильи, но с Таней вряд ли сторгуется.
— Слушай, Тань, они же поняли, что произошло. Меня, вероятно, заметить не успели, а тебя — точно засекли. Не боишься?
— Ерунда! — Девушка отвечала убежденно. От бега и пережитого волнения она выглядела еще привлекательнее, чем обычно. — Оба будут молчать как миленькие!
— И все же…
Таня перебила:
— Во избежание недоразумений я спрячу снимок в надежном месте. У Ильи хватит ума не испытывать судьбу.
— А таковое на яхте есть?
— Есть! У тебя, например.
Сказать, что я удивился — значит не сказать ничего. Я тупо уставился на протянутый «Полароид».
— Ты серьезно?!
— Абсолютно! — отрезала девица. — Кто сам предлагал вчера вечером помощь, а?
Крыть нечем…
— Но я не убежден…
— Я постараюсь убедить, — снова перебила она, шагнула ко мне и крепко поцеловала в губы.
Я слегка опешил, но быстро пришел в себя, гостеприимно раскрыл объятия и… поймал пустоту.
— Это все? — Моему разочарованию не было границ.
— Остальное целиком зависит от твоего послушания! — лукаво пообещала Таня.
Умненькая, осторожная и расчетливая малышка… И очень мила. Втянула меня с поразительной непринужденностью в новую авантюру, не сулящую ничего, кроме столкновения с семейством Щедриных. Нет, кое-какая приятность обещана, но она существенно блекнет на фоне отрицательных последствий…
— Что дальше? — не слишком бодро поинтересовался я.
— Погуляем.
— Где одежда?
— Оставила на берегу в кустах. На обратном пути заберем.
Я с сомнением взглянул на свои несчастные нижние конечности.
— Ничего, спешить некуда, — подбодрила оптимистка.
Мы побрели по лесу — она впереди, я сзади. Мысль о возможности заблудиться в лесу не приходила, да и солнце служило отличным ориентиром.
— Про манекенщицу наврала?
— Не тяну?
— Округлостей многовато. У тех — больше плоскости и прямые углы.
— Знаток! — засмеялась Таня. — Ты прав, конечно… Теми округлостями и живу — других талантов Бог не дал.
— Могла бы найти кого помоложе, — закинул я удочку.
— Никита еще вполне — крепыш.
— Но особой любви ты к нему не питаешь, раз задумала раскрутить… Наверное не ошибусь, если предположу, что племянник побежит к нему за деньгами — у самого, поди, в карманах пусто.
Девушка обломила ветку с березы — отмахиваться от комаров.
— Дядюшке стоит пальцем пошевелить и от тебя даже следов не останется, — продолжал я наступление.
— С чего ты взял?! — Она остановилась и обернулась, широко раскрыв глаза от удивления.
— Только не уверяй, что ни о чем не знаешь. — Я стоял перед нею и нахально улыбался.
— Ты перегрелся на солнышке! — сделала вывод Таня. — Несешь какой-то бред…
Сказано с искренним недоумением. Кто же из нас двоих дурак?
— Он — в законе? — со слабой надеждой спросил я.
Кажется, до нее дошло. Девушка расхохоталась и выразительно покрутила пальцем у виска.
— Ты, Костенька, определенно спятил! У Никиты — крупная страховая компания… Он периодически отстегивает кому надо денежки — тем его контакты с мафией и ограничиваются!
Вопрос с дураком разрешился… Сам виноват: попался, как ерш, на голый крючок, подсунутый балаболом Пашкой! «Папа»… Вот тебе, бабушка, и Юрьев день!
Таня успокоилась и продолжила прерванную прогулку, весело напевая. Настроение у нее заметно поднялось, чего не скажешь обо мне.
— Эй! — Я вышел из столбняка и поплелся следом. — А Евгений?
— Охранник. Времена неспокойные, — коротко доложила Таня.
— Ольга?
— Секретарь с двадцатилетним стажем… Боготворит Никиту, как монахиня — отца-настоятеля!
— Он с ней того… живет?!
— Было когда-то давно. Сейчас просто друзья… Она за него готова глотку любому перегрызть.
— И терпит тебя рядом?! — изумился я.
