— Боже мой, — тихо проговорила она, ни на кого не глядя в кают-компании, куда с подобающе горестными лицами вернулись Савельев, Никита Петрович и я.
— Как же так? — Беата обвела всех полным ужаса взглядом. — Как же так?! — Ее голос задрожал.
— Успокойся, милая, — мягко сказал писатель и нежно обнял жену за плечи.
Беата заплакала и ткнулась лицом ему в грудь.
— Н-да, — глубокомысленно изрекла Ольга Борисовна. — Не выдержал…
Регина презрительно посмотрела на нее, встала и молча вышла из помещения.
— Где он лежит — ей не интересно, — сделала вывод Ольга Борисовна. — Добилась своего!
— Будет вам, — недовольно проворчал Никита Петрович.
Машенька застыла с широко открытыми глазами, приложив ладошки ко рту. Я забеспокоился и коснулся плеча девушки. Она вздрогнула, отстранилась, затем всхлипнула.
— Как это произошло? — сухо поинтересовалась Ольга Борисовна.
Савельев рассказал. Впечатлительная Беата разрыдалась — муж был вынужден увести ее в каюту. Вместе с ними ушла и Машенька.
— Очень странно… — задумчиво проговорила Ольга Борисовна.
— Что именно? — спросил Щедрин-старший.
— А точно самоубийство?
— Нет! По яхте гуляет маньяк! — раздраженно буркнул Никита Петрович и в сердцах хлопнул дверью.
Мы остались вдвоем.
— Вы там присутствовали при… э-э… — Ольга Борисовна замялась.
— Да. — Во мне нарастало любопытство.
— И что?
— Вы серьезно? Почему?
— Вадик — трус. К тому же слишком себя любил — такие не сводят счеты с жизнью сами.
— Вы — психолог.
— Напрасно иронизируете. Если бы я работала детективом — непременно бы проверила, кто и где находился в момент его гибели.
Ольга Борисовна поднялась, давая понять, что тема исчерпана.
Разумное замечание… Я обязательно проверю…
Не радовала и погода. Ветер стих, зато начался противный мелкий дождик, создающий впечатление сырости кругом: за воротником рубашки, в карманах и, простите, в трусах. Тучи приобрели удручающий серо-свинцовый оттенок и, казалось, опустились ниже к воде наподобие грозного пресса, готового вот-вот рухнуть нам на головы. Где-то впереди по курсу прозвучали грозовые раскаты.
Упадническое настроение немного развеяли контуры острова Колдун, возникшие на горизонте. Первым их заметил боцман, о чем радостно заорал — с его глоткой рупор не требовался. Большинство туристов переместилось на нос. Вцепившись в поручни, люди с надеждой вглядывались в клочок земли.
Как и положено в приключенческих романах, разделяющие яхту и остров полкилометра воды превратились в последний момент в трудно преодолимое препятствие, так как иссякло горючее в аварийном баке. Господь, судя по всему, принял меры к тому, чтобы жизнь нам медом не казалась…
— Что делать? — растерялся боцман, поведав публике горькую правду.
— Может, на веслах? — предложил полнейшую глупость Синицын, вознамерившийся, видно, занять вакансию знатока морских обычаев.
— Пупок развяжется, — холодно предупредил Илья, вызвав легкий смех аудитории в адрес незадачливого гребца.
— Не развяжется! — обиделся «замечательной души человек» и отошел в сторону — разбирайтесь, мол, сами.
— Если глубина небольшая, попробуем отталкиваться от дна багром, — несмело высказалась Беата.
Для женщины такое простительно — смеяться над ней не стали.
— Шлюпка, — сказал Савельев.
— Это сколько ж раз надо сплавать туда-сюда! — схватился за голову я.
— Вещей не так много, — напомнил тихо Илья.
— Надо благодарность объявить разбойничкам, — хмыкнула Ольга Борисовна.
На нее посмотрели с осуждением: над святым кощунствует!
— А что такого я сказала? Правда ведь! — пожала плечами дама.
— Помолчите! — грубо оборвал Илюша.
Готовую вспыхнуть ссору пресек в зародыше Никита Петрович:
— Встанем на якорь, а на остров пошлем разведку. Пусть выяснят, там ли метеорологи. Если удастся разжиться у них топливом, доберемся своим ходом.
Мудрое решение — ничего не скажу. И кто, любопытно, войдет в состав разведгруппы?
Щедрин-старший определил троих: Илью, гренадера и… конечно! Вы разве сомневались? Теплая компания… Хорошо бы на метеопосту были люди. Не посмеет же Илья выкинуть меня из шлюпки на глазах у туристов!
Отплыли мы налегке, приветливо помахав толпе провожающих.
Илья сидел на носу, мне досталась корма.
— Знатная вещица, — вслух позавидовал я гренадеру, закутавшемуся в… плащ-палатку! — Где приобрел?
Женя не удостоил ответом и яростно заработал веслами.
— У тебя похожей нет? — спросил я Илью, показывая пальцем на одеяние гребца.
Щедрин-младший внимательно посмотрел на меня, усмехнулся и покачал головой.
— Где-то я видел парня в такой штуке… A-а, вчера ночью в лесу — точно!
Они оба не разделили переполнявшего меня счастья. Помолчали…
— Сколько ты хочешь? — вдруг быстро спросил Илья.
— Очень много… А за что? — искренне расписался я в полном неведении.
— Все за то же, — угрюмо пояснил парень.
Намек ясен. Значит, он побоялся известить дядьку, гренадер также не в курсе.
— Вопрос не по адресу.
— Не п…! — грубо потребовал «ариец». — Сколько?
— Удобное ли время, и место для выяснения отношений?
Вежливый вопрос его жутко обидел.
— Ты, мразь, плавать со связанными конечностями умеешь?
