– Ну что, голуби, – сказала Галина Сергеевна на правах старшего и положила свои ухоженные руки на стол. – У меня для вас есть хорошая новость. Я вчера немного задержалась и столкнулась с нашим батькой. Случай был подходящий, вот я и спросила его, что он думает про передачу о Марианне Масри. Мы с ним поболтали, очень, надо сказать, премило, и он дал свое согласие. Так что можем приступать.
– Замечательно! – подхватила Лера. – Я как раз списком ее знакомых по Тарасову занимаюсь, преподаватели, однокашники…
– А я договорилась об интервью с ее секретарем, – поддержала я Леру.
Мы все уставились на Пашу.
– Ну что, как я понимаю, дело за мной? – спросил он лукаво. – Хорошо. Я встречался вчера с Митькой. Что вам интересно сначала узнать, то, что для протокола, или нет?
– Сначала давай официальное сообщение, – велела Моршакова.
– Хорошо. Интервью и он, и его родители дать согласны.
– И все? – удивилась Лера.
– Да, все, что касается официального сообщения. А теперь, так сказать, то, что не для протокола. Просили, чтобы в передаче не упоминалось об ее смерти. То есть этакое «Чтобы помнили».
– И секретарь просил о том же, – отозвалась я.
– Вот как? – удивился Пашка. – Похоже, они неплохо между собой контачат. Ну, ладно, я продолжу. О завещании, – он закинул ногу на ногу и скрестил руки на груди, – значит, так. По завещанию большую часть денег Марианна велела передать в свой благотворительный фонд. Впрочем, она оставила своим родным пару миллионов долларов, а это, согласитесь, немалые деньги. – Мы согласились. – Кроме того, кое-что она оставила и своему секретарю, и своему этнографу, и своему сыщику. Кстати, о сыщике. В завещании есть специальный пункт, в котором она заявляет, что расследование своей смерти, если таковая случится насильственным путем, доверяет только ему и просит не проводить никакого официального расследования. Похоронить же завещала себя здесь.
– Интересно, – я покачала головой. – Значит, выходит, что не было кого-то, кто мог бы убить ее из-за денег, если большую их часть она оставила сироткам?
– Похоже на то. Правда, она пару миллионов положила в какой-то банк, я толком не понял в какой, на имя какой-то тетеньки. Впрочем, мало ли у нее могло быть наследников. Большую часть жизни она все-таки провела за границей. А управление всеми фирмами завещала своему заму.
– Так, получается все-таки, что из-за денег ее вряд ли могли убить. Хотя пара миллионов долларов – это очень большие деньги по нашим меркам, – произнесла я в раздумье. – Ты все еще думаешь, что…
– Я вас умоляю! – воскликнул Пашка. – Ира, если ты хочешь знать, имеет ли к этому какое-то отношение Митька, то я официально заявляю, что никакого. Для них это богатство – как снег на голову. И потом, у Мити папа довольно обеспеченный человек, денег им, насколько мне известно, на жизнь хватает. И даже на очень хорошую жизнь.
– Но ведь где-то же он был в тот день. Кстати, – я вспомнила разговор с мужем, – а он не увлекается случайно дельтапланеризмом?
– Ни в коем случае! – решительно заявил Пашка. – У Митьки – боязнь высоты. Он всю жизнь ее боится, как огня.
– Ясно… – сказала я, хотя мне вряд ли хоть что-то было ясно на самом деле.
Вроде бы получалось, что и племянник ни при чем. Но если он не делал этого сам, то вполне мог, в надежде на теткино завещание, нанять кого-нибудь. Разве нет? Я посмотрела на Пашку. Нет, ему говорить об этом, пожалуй, не следует. Он и так стоит горой за своего приятеля, еще, чего доброго, распсихуется не на шутку. Но подождем, какие вести принесет нам Валера. А что, подумалось мне, если в этом действительно замешан кто-нибудь из дельтапланеристов? Вполне возможно. Митя пообещал им денег, а они… Ладно, подождем. А что, вновь спросила я себя, что там говорил Валера? А говорил он, что вся компания из Марианниного особняка выходила в то злосчастное утро и торчала на пологом склоне. И что они там делали? Вот тоже вопросик. Но на него-то я все же надеялась получить ответ от Эда.
– Ясно, – сказала я снова, – новости интересные. Главное же, что мы можем делать передачу о Марианне. Лер, ты договоришься с ее приятелями, скажем, на послезавтра. Но перед этим мне все-таки хотелось бы, чтобы ты немного с ними поговорила.
– Да, я этим и хочу сегодня заняться. Эфир только завтра. У нас все готово, так что сегодня, мне казалось… – она посмотрела на Моршакову, – я могла бы…
– Могла бы, могла, – разрешила Галина Сергеевна.
– Правда? – улыбнулась Лера. – Ну, Галина Сергеевна, я ведь самых перспективных хочу найти. Чтоб интересно было!
– Никто и не сомневается, что тебе это удастся, – заверила ее непосредственный начальник. – Сегодня у нас и правда работы немного. Можешь ехать.
Лера еще раз улыбнулась и принялась названивать, договариваясь о встречах.
– А ты, – Моршакова посмотрела на Пашку, – что скажешь? Когда родные дадут нам интервью?
– Ну, думаю, дня через два, – пожал он плечами.
