Оказалось, что идем мы на второй этаж. Сергей шел впереди, и когда мы поднялись следом за ним, то нашему взору предстали два коридора по обе стороны от лестничной площадки. В коридорах, довольно узких, горели неяркие светильники, а одна из дверей в левом коридоре была открыта, там только что зажглась яркая лампа, осветив часть пространства.
– Идите сюда! – услышали мы зычный голос хозяина.
Мы подошли к двери и вошли в комнату. Это, по всей видимости, был кабинет. Довольно просторное помещение, стены которого были отделаны под дерево, с массивной мебелью, у окна, занавешенного тяжелыми шторами палевого оттенка, стоял стол. Темного паркета пол, посреди комнаты – пушистый ковер в темно-бордовых цветах. У левой стены стоял кожаный диван, а у стола кресла – большое, кожаное – с одной стороны и два поменьше – с другой. Вдоль стен тянулись высокие застекленные шкафы, даже и не шкафы, а стеллажи, частично заполненные книгами в старинных переплетах, а частично, надо полагать, «всякой всячиной», которую коллекционировал Бурханкин.
Мы увидели несколько сабель в ножнах, кортики, нэцке или что-то в этом роде, затем еще луки разной конфигурации и колчаны со стрелами.
– Вот это да! – сказала я, все еще продолжая стоять на пороге. – Это и есть ваша коллекция?
– В общем, да, – ответил Сергей. – Да вы проходите, не стойте у порога.
Мы вошли.
– Вот вы сказали, что стрела была необычной, – обратился ко мне Сергей. – Идемте сюда, я кое-что вам покажу, и вы мне скажете, похожа ли она была на эти. Здесь у меня, – мы направились к самому дальнему шкафу, которого не видно было от двери, – арбалеты. Немного, конечно, но кое-что интересное можно найти.
Он порылся в ящике стола и достал связку ключей. Выбрав нужный, он направился к шкафу, говоря нам на ходу:
– Есть, понимаете ли, разновидность арбалетов, так сказать, карманного варианта, не больше полуметра, причем с натянутой тетивой. В то время как обычный арбалет с натянутой тетивой может быть до метра в длину. Разницу улавливаете?
Мы согласно покивали. Сергей остановился, не доходя до шкафа, и повернулся к нам.
– Так вот, стрелы, которыми стреляют из такого арбалета, больше похожи на дротики. Правда, сила удара такая, что мало не покажется. Но давайте посмотрим.
Он открыл шкаф-стеллаж и достал небольшой колчан, затем вынул из него стрелу и протянул мне:
– Ну как, похожа? – спросил он.
Я замерла, потому что стрела была не только похожа, она была точно такой же.
– Да, – ответила я, сглотнув комок в горле. – Очень. А у вас есть сам арбалет?
– Арбалет? Есть, конечно, – ответил Сергей. – Идемте.
Мы пересекли комнату и оказались у другого стеллажа, расположенного у двери, свет от лампы, горящей на столе, сюда не попадал, и шкаф высился перед нами темной громадиной до самого потолка. Сергей снова порылся в связке ключей, отыскал подходящий, щурясь, вставил его в замочную скважину и открыл дверцы.
Он на ощупь искал арбалет. Потом засуетился, часто-часто задышал и спросил:
– У вас нет зажигалки?
Валера пошарил в карманах и достал свою «Zippo».
– Посвети сюда, – попросил Сергей.
Валера поднес зажигалку к стеллажу и зажег, я заглянула через его плечо. Здесь было пять или шесть арбалетов разных размеров, а внизу, как я поняла, было пустое место. Я попыталась вычислить, из какого именно арбалета пускали стрелы, одну из которых я держала в руках.
– Он был здесь, – как-то жалостно произнес Сергей и показал на пустующую подвеску.
Получалось, что арбалета в шкафу не было.
– То есть, – первым заговорил Валерка, – ты хочешь сказать, что не знал об его исчезновении?
– Конечно, не знал! – с жаром воскликнул Бурханкин. – Кабы знал, то зачем, скажи, захотел его вам показать?!
– А когда в последний раз вы сюда заглядывали? – спросила я.
– Когда? – Бурханкин нахмурился, вспоминая. Он отошел от шкафа и стоял сейчас у стола. – Когда же это было? Да не так уж давно! Днями, можно сказать. Подождите, – он вытянул вперед руку, – сейчас соображу. Так, – он прикрыл глаза, – мы приехали сюда на неделю, это было шесть дней назад… Я показывал свою коллекцию америкашке, Джону, а потом Марианне с секретарем и…
– Так Марианна была у тебя?! – теперь пришла очередь кричать Гурьеву.
– Почему вы об этом ничего не сказали?! – я тоже не осталась в стороне.
– Ну вы же не спрашивали, – искренне удивился Бурханкин. – И потом, какое это имеет значение? В смысле, что это меняет?
– Может, очень даже многое… – произнесла я.
Возможно, я еще сама толком не могла понять, какое это имеет значение, но наверняка – все это как-то между собой связано. Нужно поговорить с Эдом. Но сначала…
– Расскажите нам, пожалуйста, когда у вас была Марианна и когда вы показывали им коллекцию, – попросила я.
