— Успокойтесь. Присаживайтесь вон, пивка попейте. Так как я являюсь, как и герцог ван Дендран, членами королевской фамилии, клал я на ваши распоряжения. И вы ошиблись, я состою на королевской службе, но я — не ваш подчиненный, а лично и непосредственно Его Величества. Напрямую, понимаете, адмирал? На нас ваша власть, — я умышленно произнес так, чтобы это прозвучала как насмешка, — не распространяется. Вы не в курсе о таком понятии, как Воля Короля? Могу жетон показать. А если этого недостаточно, то можете направить депешу Его Величеству.
— Но я не…
— Ну естественно, что вы не знали. Хотя Его Величество должен был вам рассказать, кто в чьем распоряжении. А на самом деле — вы в моем. Я вас могу и заменить Волей Короля, если вы окажете неподчинение. И уберите ваших держиморд отсюда. Если вы попробуете сделать хоть шаг или попытку меня арестовать, сегодня же будете висеть на нок-рее вашего же — точнее, королевского — флагмана. Хотите попробовать?
— А хорошо будет висеть, — нагло ухмыльнулся Сид. — Только веревку надо будет потолще, вон сколько наград на мундире.
— Все равно вы должны были…
— Адмирал, я никому ничего не должен, — вздохнул я. — Кроме Лундии и Его Величества. Так что, адмирал, я предложил бы вам удалиться.
— Прошу прощения, Ваша Светлость, — с зубовным скрежетом произнес через силу адмирал.
— Хорошо, будем считать вашу ошибку следствием неведения. Теперь у меня вопрос. Прошу вас откомандировать вашего начальника разведки ко мне для консультаций по поводу…
— Начальника разведки? — переспросил адмирал.
— Лейтенанта Тэйгрекера.
— Он разжалован и сейчас сидит в камере и ожидает военно-полевого суда.
И почему я не удивлен? Если адмирал — дебил, то это надолго.
— По какому обвинению?
— Государственная измена и присвоение денег из казны.
— Даже так? Вот вам мой приказ, — я поднялся из-за стола и подошел к своим вещам на стуле. — Срочно освободить лейтенанта Тэйгрекера и доставить на «Легионер», мой флагманский корабль.
— Ваш так называемый флагманский корабль, — теперь издевательская усмешка прозвучала в голосе адмирала, — реквизирован и в настоящее время находится под охраной Морского ведомства.
Да он что, дебил? С дуба рухнул?
— Не буду спрашивать, по какому праву, но обещаю, что если вы сейчас же не отмените свои так называемые распоряжения, то отменю их я. Потому что обвиненный в государственной измене и ожидающий суда Его Королевского Величества не может отдавать никаких приказов. Вам ясно, адмирал? Подумайте, прежде чем ответить, — я поиграл королевским жетоном.
— Так точно, Ваша Светлость, — процедил адмирал сквозь зубы. — Будет исполнено.
— У вас на все про все час. Свободны.
Багровый как свекла адмирал вылетел из гостиной, даже не попрощавшись.
— И что ты думаешь по этому поводу? — Сид невозмутимо потянулся за лапой краба.
— Что адмирала надо менять, и чем скорее, тем лучше. Постоянно меряться с ним мечами что-то не хочется, точнее, уже надоело, — во мне еще клокотала злость.
— Дебил конченый, — выдал свой вердикт Сид и отхлебнул холодного пива. — Как такие вообще доходят до высоких должностей?
— Обязательно спрошу у Осия. Как вообще этот придурок попал в высшее руководство.
— Ага, спроси. Вот только мне кажется, что теперь со спокойной жизнью покончено. Осий обещал тебе экспедиционный корпус с помощью от адмирала? Похоже, не будет тебе его. Как и любой другой помощи.
— Все может решиться с помощью просушки адмирала на жарком южном солнышке.
— Хочешь я вызову его на дуэль и прикончу? — предложил Сид.
— Как-то некомильфотно, — поморщился я. — Да и Осий может обидеться и на потеху флоту, для их морального удовлетворения, отдать тебя под суд. Он, в отличие от этого дебила, такое право имеет. Убить высшего аристо из военного ведомства да еще и боевого адмирала на дуэли в военное время? Тут уже твоей просушкой дело может закончиться. Вне зависимости, родственник ты короля или нет.
— Ну это вряд ли… А, черт, — сок брызнул из небрежно вскрытой лапы. — В крайнем случае, посадит в темницу. А поскольку война, амнистия, всех в штрафные роты… Выкручусь. Дальше фронта не пошлют, меньше взвода не дадут. Так что подумай…
— Я чувствую, что придется подумать. Если так пойдет и дальше…
Гравия, Тарисо, гавань
Не было печали. После визита охреневшего адмирала мы помчались в гавань, оценить масштабы жертв и разрушений. Таковых видно вроде не было, кроме злой Нкечи, стоявшей у фальшборта «Легионера».
— Пришли? — злобно спросила она у нас.
— Как только нас об этом известили, — сказал я. — И чего на нас-то злиться?
— Да это я так. Никак не могу успокоиться, — выдохнула она. — Не на вас, на этого мудака в эполетах.
— Что тут было? — спросил я.
— Да ничего особенного. Моряки попытались взять «Перста» и «Легионера» под контроль.
— Ну а вы что?
— Твои, — она кивнула за спину, на бойцов, до сих пор стоящих с ружьями, — пообещали по пуле каждому, кто ступит на палубу.
— Их это остановило?
— Нет. Остановило то, что я пообещала каждому, что у него в этой жизни больше никогда не встанет.
— Лихо, — заржал я. — Купились?
