Чертова Мельница полностью

Гизон и прочел. После чего, глядя на Сварога ну совершеннейше спокойно, сказал устало и деловито:

– Ну, здравствуй в который раз, подружка-белоснежка… Лихорадочка моя белоснежная, горячечка… Что-то новенькое на сей раз… Ушастые крыланчики не раз летали, мохнатые прыгунчики частенько скакали, и мыши со скрипочками навещали, и золотые тараканы, и зайцы с полицейскими бляхами… А теперь вот собака, которая пишет, что она человек… Скверно. Не в облике дело, приходили гости и омерзительнее, просто я тебя, хвостатый гость, вижу впервые и оттого не знаю, как классифицировать. Давно известно: когда приходят крыланчики или мышки-скрипачки, лучше толком опохмелиться и заспать, прыгунчиков и тараканов нужно перетерпеть на трезвую голову, а от прочих заварить отвар из сухой соняшницы… А вот это как избыть, подсказал бы кто? Или ты тоже говорящее, как зайцы?

Вот такого оборота дела Сварог никак не ожидал. Ждать можно было какого угодно приема, но быть принятым за очередную алкогольную галлюцинацию… Он сердито похлопал лапой по надписи.

– Ну я же говорю – прочитал, – с тем же унылым спокойствием сообщил мэтр Гизон. – Человек ты, что тут непонятного… Зайцы – те так прямо и говорили, что они из тайной полиции, а крыланчики хором пели баллады и непристойные вирилэ… Располагайся уж, я понимаю, ты надолго, вы все надолго заявляетесь, ни одна сволочь на пару минут не заглянула, все норовите поселиться… Ты пиши еще что-нибудь, если охота, а я пока подумаю, похмеляться или соняшницу заваривать… Чутье должно подсказать… Интуиция, знаешь ли…

Всерьез рассердившись, Сварог вскочил и сильным толчком сбросил пьянчугу со скамейки. Рыкнув, примерился и, насколько уж удалось, отвесил передними лапами подобие оплеух.

Гизон лежал, не шевелясь, но челюсть у него отвисла, а лицо перекосилось в несказанном удивлении.

– Так же не полагается, – едва выговорил он. – Ты себя так никогда не вела, Белоснежка… Всегда вы были бестелесные, неощутимые, словесно порой доставали так, что и сказать невозможно, но бить никогда не били… Ты как настоящий…

Сварог стер лапой написанное, размашисто начертал: Я НАСТОЯЩИМ, ИДИОТ! И для пущего подтверждения встал Гизону на грудь передними лапами, потоптался на нем, как следует.

– Клянусь локонами Бригиты… – прошептал Гизон. – Ты ведь натурально твердый… Да слезь ты с меня, не топчись! Больно же! Я и так не знаю, на каком я свете… Хватит когтями драть!

Ткнув напоследок носом в небритую физиономию, Сварог отступил на шаг и написал: СЯДЬ, ПОГОВОРИМ.

Охая, кряхтя, потирая разные части тела, Гизон кое-как уселся, крутя головой, постанывая. Сварог написал: ПОВЕРИЛ, ПЬЯНЬ?

– Ну ты не очень-то! – огрызнулся Гизон. – Не с деревенщиной разговариваешь! Несмотря на мои прискорбные жизненные обстоятельства, из Сословия меня не выключили, так что изволь… Ну верю, верю… Если я тебя потрогаю, не цапнешь? Нет? Теплый, вполне плотский, шерсть натуральная…

РЕМИДЕНУМ? – написал Сварог.

– Вот именно! – приосанившись даже, ответил Гизон. – Если ты знаешь, что это такое, должен понимать…

БЕЙ ПОЖАРНЫХ! – написал Сварог. – ТИМОРУС ПРЕЗРЕНЕН, КЛЯНУСЬ ТРЕМЯ СОВАМИ!

– Бригита милостивая! – выдохнул Гизон. – Ты… вы… неужели коллега, хоть и в столь неприглядном облике? На каком факультете учились?

Сварог превозмог соблазн выдать себя за студента Ремиденума – тамошнюю жизнь он знал поверхностно и очень быстро прокололся бы на куче мелочей. Поэтому написал: БЫВАЛ ТАМ. ДРУЗЬЯ.

– В друзья у нас принимают с большим разбором… – сказал Гизон. – Это рекомендация, да… А вот забавно: я вас, сударь, нисколечко не боюсь. Потому что человек в облике животного может оказаться либо оборотнем, либо обращенным, и никем третьим… Оборотень – дело опасное, кто знает, что ему взбредет на ум и как он вздумает развлекаться, но вы, похоже, знаете реалии Ремиденума, а значит, обращенный… Ага, киваете… Пожалуй, я все же подлечусь…

Он с неожиданным проворством вскочил и рысцой направился за дом. Сварог терпеливо ждал. Вскоре появился, неся оплетенную бутыль немалых размеров и глиняную кружку. Поставив все это на лавочку, он хлопнул себя по лбу:

– Про вас-то я, сударь, и не подумал… Вам миску? Так будет сподручнее…

Сварог замотал головой. Признаться, выпить хотелось ужасно, но он представления не имел, как подействует на собаку даже небольшая доза алкоголя, так что лучше не экспериментировать…

– Ну, как хотите, – пожал плечами Гизон. – Честью было предложено…

Он налил себе полную кружку, обеими руками поднес ко рту, морщась, изрядно отхлебнул. Его, бедолагу, так и перекосило.

Прикинув, куда мэтр блеванет, если случится, Сварог отодвинулся в сторонку.

Обошлось. С содержимым кружки – судя по запаху, вино – мэтр управился мастерски. Посидел, закрыв глаза. К нему, сразу видно, возвращалось хорошее настроение. Даже щеки порозовели: ну да, умелая опохмелка делает чудеса…

Сварог позволил ему допить и вторую кружку, после чего решительно положил лапу на горлышко бутыли и оскалился.