Двое довольных Шакалов, крутящихся рядом с Кейт, распивали алкоголь. Одеваться они и не думали, так и стояли, в чем мать родила, с бутылками в руках. Музыка бьет по ушам. Поглядываю в сторону подруги по несчастью. Блондинка бросает на меня короткий взгляд, вижу, как глаза подруги широко открыты, зрачки не двигаются, словно она находится под гипнозом. Хмырь, оставив меня на минутку в покое, ковырялся в шкафу, отчаянно что-то ища.
В голове промелькнула мысль, что надо выбираться из этого Ада. Если бы я был героем какого-нибудь фильма, то непременно нашёл бы способ выбраться из этой передряги. Но в реальности всё было гораздо сложнее. Безвольно свисаю на цепях.
— Нашел! — громко заявляет Хмырь и достает из шкафа хлыст.
Я уже думал, что хуже уже не будет.
— Эй, старик сказал не портить товар! — послышался голос одного из Шакалов.
— Похуй, она мне еще за палец не ответила! — ухмыляясь ответил Хмырь и замахнувшись хлыстом обрушил удар на меня.
Удар был резким, хлёстким. Чувствую, что на розоватой коже ягодиц проявились свежие красные линии. Вздрагиваю от боли. Хмырь, явно довольный моей реакцией, заржал. Откинул плеть себе за спину, для более сильного замаха. Резко выбросил руку и обрушил хлыст на голые дрожащие ягодицы.
— Ай! — невольно вскрикнул я, получив обжигающий удар. Получилось достаточно ощутимо, попу начало жечь.
— Нравится? — чуть ли не истекая слюной, заявил Хмырь, всматриваясь мне в лицо.
Остальные Шакалы усевшись кто куда с нескрываемым удовольствием смотрели на представление. Один из них, присел на кровать, рядом с Кейт и мял ее правую грудь. Кожаный шнур со свистом рассёк воздух и вновь обрушился на меня. Непроизвольно издаю крик, состоящий из смеси боли и удивления. Было больно, реально больно. Задницу так обожгло, будто к ней приложили калёное железо.
Третий удар по-настоящему обжег, я подпрыгнул, на мгновение, зависнув в воздухе. Дальше начался настоящий Ад. Хлыст начал равномерно ложиться поперек спины. После десятого удара потекли слезы, кричать и визжать я уже не мог. Хмырь обошел меня, встал с другого бока и продолжил наказание, на этот раз, нанося удары мне чуть ниже живота. После каждого хлыста, я всхлипываю, мотаю головой, волосы болтаются из стороны в сторону.
— Ладно, моя очередь! — произносит Лысый, подходя ко мне.
Расстегнув кожаные наручники, он вытаскивает меня из этой конструкции, но я обессиленный, не чувствующий ни рук, ни ног — валюсь на пол. Из-за нарушения кровообращения — запястья онемели, пальцы не шевелились. Лежу на полу, ухом слышу грохочущую музыку из магнитофона и голос Кейт. Повернуть голову и посмотреть, в какой сейчас она позе и что с ней происходит — нет ни сил, ни желания. Хотелось вырубиться, уснуть, убежать от происходящего безумия.
Лысый подхватывает меня под мышки и несет к кровати. Кидает на постель, переворачивает меня на спину и раздвигает мне колени. Вошел он быстро. Чувствую его ритмичные движения, но уже не обращаю на них внимания. Вернее, в тот момент, когда член упирается в шейку матки, я могу произвести только одно всхлипывание. Он тем временем начал хозяйничать внутри меня, и на каждое его движение вагина реагировала сокращением мышц.
Никакого удовольствия, только отвращение и страх. Просто чувствую, что во мне что-то есть. Оно наполняет меня изнутри, и мне кажется, будто я вот-вот взорвусь. Но затем мои мышцы вновь начинают ритмично сокращаться, а внутри, вокруг этого ощущения, разгорается пламя. Лысый кончает так же быстро, как и начал.
— Люблю строптивых сучек. Еще не поняла, какая тебя ждет участь? Думаю, пора тебе поработать ртом, чтоб ты знала свое место, — перед глазами дикая морда Хмыря. Вижу в его руках прибор, похожий на электрическую бритву. Хмырь заметив мой взгляд, нажимает на кнопку: устройство выпускает разряд молнии и начинает издавать громкий треск, сопровождающийся запахом озона. Только электрошокера мне не хватало!
— Давай, открывай рот, иначе я тебя! — как садист, кричит бандит и тыкает в меня прибором. В следующий момент я чуть было не закричал, ощутив удар током, который прошёл по телу и заставил его выгнуться. И вообще, кроме боли, в этот момент ничего не испытывал.
Тело будто горело изнутри, а каждая клетка молила о пощаде. Я пытался вдохнуть, но воздух казался раскалённым металлом, который обжигал лёгкие. Снова удар электрошокером. Боль была невыносимой, она пронзала меня насквозь, заставляя забыть обо всём на свете. Мысли путались, я не мог сосредоточиться ни на чём, кроме этой боли. Она была такой сильной, что я готов был сделать всё, лишь бы она прекратилась. Хмырь стоял надо мной, ухмыляясь и наслаждался моим состоянием.
