— Нет, не совсем. В общем, идем, я тебе все расскажу. — Вдруг она замечает, как один из моих оперов подходит к саду, тогда резко разворачивается. — Стой! — орет так, что все резко врастают в землю. — Сад не трогать! Здесь живоглоты! Взрослые! К чужим они агрессивны, обглодают! — Затем хватает меня за руку и тащит в дом: — Это было ужасно, Адам, — закрывает дверь, после забирается с ногами в свое кресло-мешок.
— Теперь, — опускаюсь на диван, — давай по порядку.
— Сегодня я, как всегда, встала в пять утра, чтобы покормить своих малышей. А для этого я иду в конец огорода, там копаю червей, собираю личинок зимних жуков. В общем, — встряхивает белыми локонами, — не суть. Когда я поднялась, то увидела его. Весь в черном, на лице черная маска. Он просто стоял и смотрел на меня. Не знаю, как долго все это длилось, но вдруг случилось нечто. Я оказалась в лесу. В самой чаще, — и слезы полились по бледным щекам с новой силой. — Прости, Адам, прости. — Риша выудила из кармашка толстовки носовой платочек, в который смачно высморкалась.
— Его видела?
— Чувствовала. Он стоял у меня за спиной, а в какой-то момент схватил за плечи, я уж с жизнью попрощалась. Но этот бес не собирался меня убивать, ему нужно было другое.
— Что?
— Мои воспоминания, он рылся у меня в голове. Рылся там, дьявол меня задери, как в каком-то архиве.
— И что хотел узнать?
— Не знаю. Я отключилась. А очнулась снова у дома, на том же месте, где копала червей. И сразу же позвонила тебе.
— Что-нибудь еще? Запахи? Может, он что-то говорил? Дышал громко, не знаю…
— Ничего из перечисленного. С запахами у меня вообще проблема, мне же год назад нос сломали, с тех нор все время заложен. Говорить не говорил. Но кое-что я все-таки почувствовала: смерть. Рядом с ним сама смерть. И могу с полной уверенностью сказать, что он некромант. Мы рождаемся такими, мы проводники в загробный мир, потому дух Мораны всегда с нами.
— Значит, варлок и некромант в одном лице. Некроманты не владеют магией, способной перемещать живые тела.
— Что мне делать, Адам? Вдруг он вернется?
— Оставлю своих ребят, пусть покараулят. А вообще, я бы тебе советовал перебраться пока к родне.
— Не могу. Во-первых, мой сад. Я люблю этих зубастых обжор, без меня они погибнут. Во-вторых, после всей этой истории с кошками мой отец от меня отказался. Я теперь вроде позорного пятна на их честном имени. Так что, — вытирает слезы все тем же платочком, — оставляй своих парней. Я их буду кормить печеньками, — грустно усмехается.
— Главное, своим живоглотам не скорми.
— Что ты… если только они сами полезут на их территорию.
— Я рад, что с тобой все хорошо, Риш.
— Правда? — вот и привычная загадочная улыбка белокурой ведьмы.
— Правда.
Вдруг она поднялась, подошла ко мне, коснулась лица, что, откровенно говоря, напрягло. Надеюсь, лишнего Риша в моих словах не услышала.
— Радость твоя уж очень отдает тоской. По ней токуешь. Рыжая ведьмочка закралась глубоко, Адам, очень глубоко. Смотри, не упусти свой шанс.
— Кажется, мне пора. — Надо скорей уносить ноги, пока она меня не просканировала полностью.
— Иди, иди… И спасибо, что так быстро приехал. Приятно осознавать, что у меня есть друг комиссар, который всегда придет на помощь. Н-да, что-то я расчувствовалась, прости.
— Просто с этого момента будь очень и очень осторожна.
— Буду.
— И ты действительно решила с ним сойтись? — смотрит на меня Мария Федоровна нахмурив брови. — Он же как есть отставной солдат.
— Да, он такой, — киваю. — Но… наверное, имеет смысл попробовать. Все-таки пришел, покланился в ножки, пообещал полное моральное преображение, помощь, — говорю, еле сдерживая смех. Адам Гаспарыч — мой бывший, пришло же ему такое в голову. Но хорошо, что представился бывшим, а не настоящим.
— Мам, — подбегает ко мне Настя, — а мы скоро вернемся к Отису? У меня еще Вася остался некормленый.
— Это ты кого Отисом назвала? — переводит на нее взгляд тетя Маша. — Имя какое чудное.
— Да, — отмахиваюсь, — купили ей второго зайца, в — А-а-а…
И когда Мария Федоровна отворачивается, шикаю на дочь, чтобы лишнего не болтала.
— Ой, совсем забыла. Тебя же тут этот… как его, Артем искал. Ну, я и сказала ему, что ты к мужу вернулась. Видела бы ты его лицо, перекосило бедолагу. Все выспрашивал, когда ты будешь здесь.
— Угу. Ясно.
Еще мне Артема сейчас не хватает для полного счастья. Здесь с заказами поскорее бы разобраться, решить, как жить и работать дальше. Видимо, придется подтвердить ему слова Марии Федоровны, если появится. Я в одном-то мире еле справляюсь, что уж говорить о жизни на два мира.
Но все это потом. На первом месте заказы.
Для начала еду домой, где меня встречает разъяренная Лена. А когда узнает про якобы бывшего мужа, то едва сдерживается, чтобы не дать мне подзатыльник.
