– Все, уехал из дома. Прилетай скорее!
– Да мы ещё даже не в самолёте
– А я замёрзла
– И у меня геморрой
– Мне очень херово
– Я хочу спать
– Отложили, в 11.25
– Нужно было утренний брать!(
– Потерпи немного
– Уральские линии самые конченые
– Они всегда задерживают
– Его чинят
– Блин! Вот не повезло. Спокойно могла выспаться
– Костя! Мы даже не в самолёте
– Не расстраивайся. Я уже еду. Вряд ли что-то серьезное
– Ну если чинят самолёт, то ничего серьёзного
– А ещё ливень херачит
– Меня морозит
– Попей там что нибудь
– Да я ссу каждую минуту (
– Не заболей!
– Спасибо за поддержку
– Но она щас раздражает
– Я уже болею
– Я тоже понервничал. Жена трубку взяла.
– Что она взяла?
– Че ты врешь
– Я не говорила Але
– Да все ок
– Главное, доберись!
– Сели?
– Да
– Слава богу!
– Умничка, скоро ты будешь здесь!
– Ага
Наконец она прилетает на Кипр.
Как гражданке Молдовы, ей не нужна виза.
Жду внизу. Объявили прибытие рейса. Народ идет вереницей и ручейками, но ее все нет.
Начинаю нервничать. Подхожу к служащим, обещают выяснить, но нет никакой информации. Смотрю постоянно на телефон, в Вотцап. Молчок. Полчаса, час, полтора. Наконец приходит весточка с другого телефона: Меня не пропускают на таможне!
Дают телефон, на который можно позвонить. Звоню, объясняю, что я встречаю человека. Говорят, что отпустят.
Выходит, разбитая и подавленная. В слезах. Обнимает, и плачет. Слезами обиды и боли. Я обнял ее тоже, укрыл от всех внешних сил. Стояли минуты три. Что там было? Но я ничем не мог помочь.
Она не смогла объяснить, какой отель, какие цели. Ни бельмеса по английски. Ее отвели на выяснение обстоятельств, и полтора часа было недосуг разбираться.
Не очень хорошее начало.
Тем не менее, мы отработали этот негатив. Пришли, поселились, сходили на море, поужинали. Ночью искупались на пляже, познакомились с русской парой. Весело пообщались. Вдруг нас побеспокоили какие-то люди, русские. Они искали пропавший айфон. Якобы, он пропал вот прямо под носом. Украли во время купания. Мы посочувствовали, помогли, посветили. Нас попросили дать телефоны, чтобы самим посветить. На это мы не пошли, и решили, что здесь какие-то темные варианты с воровством телефонов. Как выяснилось позже, это был знак! Но мы не сумели его прочитать.
Пришли в номер далеко за полночь. Рина легла, я пошел умыться. Когда вернулся, она лежала, повернулась спиной, свернулась в кровати калачиком и полностью меня игнорировала.
– Рина, ты че?
– Ты всерьез что ли?..
Перед приходом мы вроде слега повздорили. Я поразился ее жесткости. Ну не разговариваешь, хорошо! Я тоже не буду!
На следующее утро я встал, конечно, раньше нее. Пошел вниз, позавтракал. Решил тоже показать обиду, исчезнуть! Не буду заговаривать первым. Пошел с ноутом вниз. Часа два сидел, не меньше. Она не выходит. Уже сам был на грани. Гадал, как она отреагирует, что скажет в ответ на вчерашнее.
Наконец, меня окликнул ее веселый голос.
– Мы же не разговариваем?
– Это почему это?
– Вчера вечером ты обиделась, перестала разговаривать. Я тоже так могу.
– Ты что? Не было такого.
– Я просто упала, и заснула как убитая.
Меня осенило! Просто она уже спала, когда я вышел из душа. А я пытался ее вразумить, что нельзя так реагировать и проч. И еще смертельно обиделся, разыгрывал оскорбленное достоинство! Снова я в дураках!
От такой обиды было легко отряхнуться!
Этот день мы провели превосходно. Купались и загорали на дальних пляжах, ездили на машине. Днем летали над морем на парашюте. Восторгу не было конца. Вечером был запланирован превосходный ужин в рыбном ресторане. На ужин будет омар! Я специально попросил, чтобы нам показали омара, который расправил свои крылья и показал себя во всей своей страшной красоте. После ужина Рина очень подробно, со всеми эмоциями изложила пережитое своим близким. И представляла из себя абсолютно счастливого ребенка.
Наш план должен был завершиться ночным купанием. На том же самом пляже, что и вчера. Мы пришли туда. Его неудобство заключалось в том, что спуск в воду предлагался только в одном месте. Только там было сглаженое дно. И все купались там.
Мы спрятали свои сумки под стоящие лежаки. И побежали плескаться в воду. У Рины была сумка, у меня – пакет, куда я положил бумажник и все, что было.
Уже в воде мы заметили повышенную активность на берегу. Подошли какие-то люди. Какая-то нездоровая активность. Я поспешил обратно на берег.
Но было уже поздно. Эти люди использовали момент, чтобы поживиться нашими вещами и стремительно исчезли. Когда мы вышли на берег, сразу обнаружили, что сумочки Рины нет. А вот мой пакет, в котором находились все наши банковские карты и деньги, остался. В сухом остатке мы потеряли, кроме сумочки, ринин айфон (почти новый) и ключи.
