Кроме Коула.
Нет, не так.
Кроме, мать его, гребаного Коула!
Как оказалось, он летал на белоплечем орлане, огромном даже по меркам гигантских орлов, населявших Парящий остров. Из-за графитового цвета комбинезона и черного респиратора наездник фактически сливался со спиной своего орла. Неудивительно, что среди разноцветных пятен, мелькавших в небе, я не смогла узнать Коула.
Серый кардинал обрушился откуда-то с небес, сбив весь настрой и прервав кампанию по вселению страха в сердца противников. Ублюдок едва успел уйти от столкновения с налетевшей на него тушей и разразился возмущенным клекотом.
– Мудак хар! – ругнулась я, хватаясь за поводья и грозя Коулу оттопыренным пальцем. Хотела, как и положено, погрозить кулаком, но перст оттопырился сам. Вот честное слово, сам!
– Ты всегда такая громкая, Мэг? – поморщился серый кардинал тестостеронового мирка.
Недосказанное «…и невоспитанная» повисло в воздухе, тем самым растоптав зачатки миролюбия в нашей паре Чертовка-Ублюдок.
– Ну прости, что потревожила твой тонкий музыкальный слух! – съехидничала я и без предупреждения пошла на таран.
Орлы сцепились когтями, раздраженно хлопая крыльями и крича. Ублюдок воспользовался любимым боевым приемом и смачно клюнул, но не саму птицу, а прижавшегося к ее спине Коула. Тот болезненно скривился, разразился десятком проклятий и дернул поводьями. Птицы расцепились.
– Ты мой хороший! – ласково погладила я Ублюдка по белоснежным перьям на шее. Тот возмутился. – Тысяча извинений. Мой самый гадкий, вредный и психованный.
Вот теперь эпитеты чистокровной птичке пришлись по душе, и она рванулась вперед. Орлан с Коулом на спине мчался следом. Вратарь и двое защитников из команды соперников – уж теперь-то я воротца точно не перепутаю – недоуменно переглянулись.
Решив нагнать побольше жути на остальных игроков команды, я чуток привстала в седле и заулюлюкала…
– Да, девочка, воду ты, конечно, взбаламутила, – подытожил тренер после того, как уставшая и запыхавшаяся команда, всем составом ловившая наш психованный дуэт, слетелась на землю.
Я гордо выпятила грудь, но вешать медаль «За поднятие боевого духа» мне никто и не стал.
Ну и ладно. Не больно-то и хотелось!
В конце концов, я же умная девочка и прекрасно помню, что инициатива делает с инициаторами. Так что надо спасибо сказать, что тренировка хорошо закончилась и мне не высказали парочку приятных гадостей.
– Эй! – Парень в желтом комбинезоне хлопнул меня по плечу.
Зря радовалась, кажется, все-таки выскажут.
– Ну ты и…
Сейчас начнется!
– Чертовка! – выдохнул игрок. И ведь даже не поймешь, то ли этот «цыпленок» искренне восхищен, то ли намерен прикопать прям тут, в утоптанный грунт стадиона.
Остальные члены команды, если и питали ко мне какие-то более содержательные эмоции, предпочли отпустить орлов и поспешить в раздевалку. Я решила, что не настолько раскрепощена, чтобы переодеваться и бежать в душ вместе с разгоряченными парнями, а мяться в коридоре – моветон, поэтому незаметно свернула в сторону и направилась к орлиным насестам.
Встречали звезду тренировки, как и подобает в приличном обществе – восторженным клекотом и матом. Орали, естественно, орлы, матерился – коновал. Последний стоял возле орлана с куском марли, щедро облитой зеленкой, и пытался обрабатывать порезы от когтей Ублюдка. Сам чистокровный с аппетитом жрал кролика.
– Мы еще покажем себя, – тихо пообещала не то пирующему, не то себе, и вернулась на поле.
Через пять минут бездумного топтания усилился ветер. Через двадцать – пришло осознание, что спокойно дышать носом – это привилегия, которая, увы, мне больше недоступна.
Плюнув на все, я опрометью кинулась в тепло здания.
– Кто не спрятал хозяйство в штаны, я не виновата! – предупредила на входе в раздевалку и завалилась внутрь.
К моему счастью (или разочарованию?), в раздевалке никого не было!
Никого… за исключением Коула.
Да чтоб ему провалиться куда-нибудь да поглубже!
Желательно на Твердь.
Ну чтоб уже точно с концами.
Коул уже переоделся в повседневную футболку со штанами и теперь сидел на лавке, таращась в недра раскрытого ящика с одеждой. При моем появлении он пнул дверцу ногой, но прежде, чем та с оглушительным «брямс!» захлопнулась, я таки успела разглядеть компрометирующую фотку – улыбающийся Коул на руках выносил из бассейна смеющуюся блондинку в розовом бикини.
Интересненько…
– Эй, Мэг, – окликнул серый кардинал, вставая.
– Чего?
Проваливал бы ты уже. Ведь видишь, что девушке вот вообще не до разговоров. Девушке бы поскорее стянуть с себя комбинезон бутылочно-зеленого цвета и опрометью в душевые греться, а тут ты весь из себя такой разговорчивый грустишь.
– Мэг, спасибо.
Изумление оказалось столь велико, что я разом позабыла про холод, пробравшийся сквозь швы одежды. Замерла, вопросительно таращась на Коула, а тот как ни в чем не бывало поднял с лавки спортивную куртку, сунул руки в рукава, поправил воротник.
В интригующем молчании парень закинул за спину рюкзак – графитового цвета, как и вся остальная одежда на нем. Поравнявшись со мной, он остановился.
– Ты вернула мне крылья, Мэг. Спасибо.
