Понедельник ознаменовался спадом температуры и ливнем. Николай ежился от противного ветра, который норовил проникнуть за воротник и выдуть последнее тепло. Каждую осень одно и то же: радуешься теплым дням, украденным у лета, и никак не можешь смириться с наступлением зимы. Большинство москвичей проголосовали бы за так называемую европейскую зиму: с редким снегом и плюсовыми температурами. При этом чтобы летом держалась ровная погода: плюс двадцать пять с дождем, идущим два-три раза в неделю и только по ночам. Вот бы полюс планеты сместился в нужном направлении!
Когда шеф пришел с планерки, Николай сообщил последние новости.
– Не дело, а болото какое-то, – резюмировал шеф. – Чем дальше, тем больше увязаем, а результата нет. Давай пока запрос составь в полицию по поводу Риги. Может, тут что наскребем?
Николай отправил письмо по известному адресу, подозревая, что получатель никак запросу не обрадуется: очередной геморрой на многострадальную полицию. Он просмотрел список текущих дел, отмечая, какие нужно проконтролировать. Да вот проверить бы Регину Дмитриеву не мешало бы. Она не их подопечная, но случай с ангелом смерти Николая заинтриговал. Он набрал номер, ответили не сразу.
– Регина Алексеевна, – начал Николай, – звоню, чтобы проконтролировать… Да?..
Он резко замолчал. На том конце ее дочь сообщила, что мама умерла три дня назад во сне, успев перед этим оплатить последний семестр учебы дочери и написать завещание.
Николай понимал, что он ни при чем, но от чувства вины это не избавляло. Он мысленно перебирал, что мог сделать, не находил решения, но все равно злился: несправедливо! Относительно молодая женщина, без тяжелых заболеваний – и такая участь. Николай знал, что у смерти свои планы на людей, но принять не мог. Ладно когда человек прожил долгую и плодотворную жизнь, но вот так? Почти на взлете?! Жаль, что подобные вещи нельзя исправить: они предопределены.
Николай верил в судьбу, как и в жизнь после смерти. Но по работе сталкивался с тем, что ушлые люди избавлялись от болезней при помощи перекладов, «милые» старушки специально крутились возле детей, чтобы украсть их энергию, а некоторые уступали очередность смерти, подсунув родственную жертву вместо себя.
Последнего Николай искренне не понимал. Ладно чужие люди, но когда гробили собственных детей, а затем внуков… Ради чего? Бессмертие все равно не наступит, ангел смерти придет за каждым, а как жить потом, после смерти? Как осознавать себя преступником и смотреть в глаза близким, которых погубил? Хотя у душ, наверное, глаз нет, как и тела. Но что-то там, в посмертии, точно есть, иначе бы умершие не являлись медиумам, не задерживались бы на кладбищах, становясь сущностями.
Пока отдел Николая не занимался делами, связанными с нарушением очередности смерти, потому что зацепок не имелось, но способы выявить махинации искали.
В среду Анастасия хлопотала на кухне, Николай был на подхвате: она обещала сделать пасту по-средиземноморски. В рецепт входили макароны, грибы, фарш, помидоры, сливки и прованские травы. Аромат от сковороды поднимался такой, что Николай не смог подавить порыв попробовать, пока Анастасия не видит. Он потянулся ложкой к фаршу, но в дверь позвонили. Анастасия повернулась, заметила его маневр и в шутку замахнулась полотенцем. Николай увернулся и отправился открывать.
Там стояла Ольга. Она держалась обеими руками за косяк, словно боясь, что ее унесет ветром.
– Пройду?
Николай не сдвинулся с места:
– Оля, мы вроде все решили.
– Что, и внутрь не пустишь? – Под ее глазами запали тени.
– Я не один, – честно ответил он.
Сзади подошла Анастасия.
– Вот к чему приводит, если брать работу на дом, – усмехнулась Ольга.
Николай промолчал.
– Я люблю его, – просто сказала Анастасия.
– Так и я, – с вызовом произнесла Ольга. – А он? – Она обратилась к Николаю: – Ты кого любишь? Если любишь?
– Если бы ты любила, не ставила бы условия, – отрезал Николай.
– Это не ответ. Если бы ты любил, ты бы согласился. Так кого ты любишь? – Она вплотную приблизилась к Николаю.
Сзади он ощущал присутствие Анастасии. Следовало что-то произнести, но Николая точно отключили, он не мог выдавить из себя ничего.
– Что и следовало доказать, – хмыкнула Ольга и пошла к лифту.
Николай развернулся, и в тот же миг Анастасия оттолкнула его и побежала вниз по лестнице.
Николай рванул было за ней, но взгляд Ольги – обиженный и больной – остановил его. Николай резко встал и вернулся к себе, громко хлопнув дверью. Весь оставшийся вечер он не находил себе места, затем все же позвонил Анастасии, но она не ответила.
