Они спустились по лестнице, вернувшей свою обычную протяженность, на первый этаж и вышли в вестибюль. Входная дверь, толстенная металлическая пластина, лежала у стены, смятая, словно фантик из фольги. Ключ по-прежнему торчал в замочной скважине с внутренней стороны.
– Ни хрена себе, – выдохнула Таня. – Да что вы за люди такие?
– Люди Икс, – ответил Серп, улыбаясь. – Слыхала?
– Не верь ему, – сказал Молот. – Мы люди в черном.
– Сам ты в черном, – сказал Серп. – А я Человек Икс.
– Это не Икс, мудрила. Это Хэ.
– А если серьезно? – простонала Таня. – Если серьезно, кто вы такие?
– Аггелы-хранители. – сказал Молот, и, судя по выражению его лица, на этот раз он не шутил.
Перед крыльцом стояла машина, невзрачная, пыльная «десятка». Серп открыл заднюю дверь, пропустил Таню, забрался следом. Молот уселся за руль. На переднем пассажирском сиденье горбился пожилой мужчина, тоже в кожаном плаще.
– Шеф, разреши представить – Татьяна Павловна, учитель истории и дежурный по школе. Таня, это – наш непосредственный руководитель, старший группы, Лицедей.
«Откуда вы знаете мое отчество?» – хотела спросить Таня, но вместо этого задала другой вопрос:
– Почему Лицедей?
Вместо ответа мужчина отвернулся на секунду, а когда вновь посмотрел на «дежурную по школе», то лицо его было уже чужим. Потребовалось несколько секунд, чтобы Таня смогла узнать себя. Еще один поворот головы, и все стало как прежде.
– Ничего себе, – прошептала Таня и почувствовала, как напрягся сидящий рядом Серп. Ловить будет, когда рвану из машины, поняла она и повторила еще раз, просто чтобы услышать звук собственного голоса. – Ничего себе.
– Еще вопросы есть? – спросил Лицедей, чуть улыбаясь.
– Пока нет.
– Отлично. А у нас к тебе имеется парочка. Готова поломать голову?
– Ага.
– Вопрос первый. Есть хоть какие-нибудь предположения, где в городе мог укрыться твой отец?
– Стоп. Что?
– Говорю, где в городе мог укрыться твой отец?
– Отец? – Таня чувствовала, что ей не хватает воздуха. – Он жив?
– К сожалению, да. Павел Иванович Кирше в городе, но мы не знаем где. Никаких сведений о его прошлом у нас нет – он отлично умеет заметать следы. Твоя мать уверена, будто он родом из одной из окрестных деревень, но это не так. В квартире, где они жили с момента свадьбы, теперь салон сотовой связи, и там он не появлялся.
– Даже близко не подходил, – добавил Серп.
– А зачем он вам?
Мужчины переглянулись. Лицедей потер пальцами виски.
– Павел Иванович – похититель и убийца детей. Мы знаем, что тебе крайне неприятно такое слышать, но это правда. Он уже уби… стал причиной гибели одного из твоих учеников, мальчика по фамилии Симагин, и вскоре убьет еще одного – Вадима Королева.
– Вадик у него?
– Да. Никаких сомнений.
– Знаете что? Мне все равно. Отец или нет – какая разница, я не видела его с детства. Поэтому за меня не переживайте. И – да, я могу знать, где он находится.
– Откуда? – спросил Лицедей, по-змеиному улыбнувшись.
– Общалась с его старым другом. Девятая линия. Так улица называется. Там он жил до окончания школы.
– Номер дома?
– Нет, не знаю. Но там улица-то – всего десяток домов.
Лицедей хлопнул Молота по плечу:
– Заводи!
Тот повернул ключ в замке зажигания, мотор послушно заурчал.
– Вы останетесь? – спросил Лицедей Таню. Она торопливо закивала:
– Конечно! Я с вами, с вами! Поехали.
– Покажете короткий путь?
– Само собой.
Машина тронулась. Молот сразу дал понять, что ему не до шуток, – педаль газа уперлась в пол и чуть приподнималась только на самых крутых поворотах. Мимо мелькали покатые бока и спины припаркованных у тротуаров автомобилей, окна, ярко освещенные вывески. Движения на дорогах почти не было, мокрый асфальт желтел отсветами огней. Городок, утонувший в темноте, спрятавший в ней все неприглядное, смотрелся отлично. Тихое, безмятежное, безопасное, скучное место. Земля обетованная.
– А что с Вадиком? – спросила Таня. – Он с ним… уже что-то сделал?
– Надеемся, пока нет, – сказал Лицедей. – Убийца следует определенным правилам, и мальчик, скорее всего, еще жив.
– Каким правилам?
– Долгая история.
– Это связано с той хренотенью, которую я видела в школе?
– Не просто связано. Хренотень – причина всего.
Таня вытащила мобильник, повертела в пальцах, раздумывая, потом набрала SMS-сообщение: «ПРИЕЗЖАЙТЕ СРОЧНО! Я ЗА КОРОЛЕВЫМ! О ДВЕРЯХ НЕ БЕСПОКОЙТЕСЬ)))» – и, отправив его директрисе, телефон выключила. Серп, успевший сообщение прочитать, сказал:
– Не стоит волноваться. Никто чужой внутрь не войдет, я позаботился.
– А начальство-то? Сможет?
– Если школа признает, то без проблем, – усмехнулся Серп.
– Будем надеяться, признает, – сказала Таня. – Слушайте, а все-таки – это точно мой отец?
– Никаких сомнений, – сказал Лицедей. – И чтобы раз и навсегда закрыть вопрос: за последние десять с лишним лет он успел убить восемнадцать детей, мальчиков и девочек, в возрасте от восьми до тринадцати лет.
– Вот сука, – сказала Таня. – Можно вас попросить?
– Да?
– Не называйте его моим отцом больше, хорошо?
Лицедей кивнул.
– Эй, куда дальше? – спросил Молот.
Таня опомнилась, глянула в окно. До цели оставалось всего ничего.
