Горный воздух был чист и сладок, напоённый ароматом диких трав и, хотя молодой человек прошёл порядочное расстояние, но ничуть не устал. Хижина — она была действительно чуть больше избы — была такой, как ему описывали; без сомнения, у многих людей в округе был случай её посетить. С одной стороны крошечный ручеёк лился по краю скалы и пересекал тропинку под грубой дренажной трубой. С другой стороны стоял ряд ульев. Коза и её детёныш паслись поблизости и маленькая чёрная свинья с задумчивым видом поедала кучу желудей.
Человек с седыми волосами поднялся со скамьи и протянул руку. — Гость, — сказал он. — Незнакомец. Неважно — всё равно гость. Все, кто проходит мимо — мои гости и пошлина, которую я требую — заставляю их выпить со мной. — Он рассмеялся; его смех был заразителен и молодой человек тоже засмеялся — хотя его болезненное угрюмое лицо не походило на лицо того, кто часто смеётся.
Рука, которую он пожал, была твёрдой и огрубевшей. — Меня зовут Старым Стеваном, — представился крестьянин. — Раньше было Чёрный Стеван, но это давно прошло, теперь даже мои усы побелели… — он любовно огладил их —…кроме места в середине. Я всегда курю табак. Курение и выпивка, кто может без них прожить?
Он извинился и почти сразу вернулся с бутылкой, двумя стаканами и сигаретами.
— Я обычно не… — начал молодой гость, нахмурившись, что выглядело привычным на его лице.
— Если ты не куришь, не кури. Но отказаться от выпивки я позволяю только мусульманам. Один глоток — простая формальность.
Они выпили один глоток ради формальности, второй за дружбу, а третий — показывая, что не отрицают Троицу.
Стеван отёр усы указательным и большим пальцами той руки, где держал сигарету, закурил её и довольно улыбнулся.
— Хорошая вещь — спички, — сказал он. — Когда я был мальчонкой, нам приходилось пользоваться трутницами. Как же изменился мир… Ты пришёл за амулетом.
Молодой человек теперь выглядел успокоившимся, когда прелюдии его визита завершились. — За ним, — согласился он.
— Твоё имя?
— Гаврило.
Старый Стеван повторил его, кивая, выпуская дым. — Конечно, я же славлюсь своими амулетами, — самодовольно промолвил он. — Я — это значит то, что я делаю, а не то, чем меня одарило провидение — хотя были времена… Ладно, ладно. В те дни мои волосы были чёрными. Я могу сделать много видов амулетов, хотя некоторые из них больше не пользуются спросом. Я не помню, когда в последний раз помогал женщине с защитой от турков. Уверен, ещё до твоего рождения. С другой стороны, амулеты, чтобы помочь бесплодным женщинам забеременеть требуется так же, как и всегда.
Гаврило, нахмурившись, сообщил, что не женат.
— Мои цены тоже вполне разумны. Я могу тебе гарантировать прекрасную защиту от призраков, вампиров, оборотней и злых духов холмов и лесов — их раздвоенных копыт и кроваво-красных когтей…
— Я не боюсь их. У меня распятие. — Его рука метнулась к шее, в расстёгнутую рубашку.
— Очень хорошо — бесстрастно сказал Старый Стеван. — Я ничуть не возражаю против этого.
— Также, — продолжал он, — я делаю превосходные амулеты для удачи на охоте…
—
— И не менее превосходные для успеха в любви.
—
Старый Стеван доброжелательно кивнул. — Вот именно, верно? Любовные чары?
Гаврило заколебался, снова нахмурился.
— Что для тебя значит больше? Или, скажем иначе, в чём ты более хорош? Возьми амулет для другого.
Молодой человек вскинул руки: — Я ни в чём из этого не хорош! И для меня важно отличиться в чём-то одном.
Стеван закурил другую сигарету. — Отчего только одно? Возьми оба. Цена…
Но Гаврило покачал головой: — Дело не в цене. — Он смотрел на раскинувшийся пейзаж, глубокие темно-зелёные долины с лесами из дубов, буков и сосен, синеющие вдалеке горы, серебристую реку. — Дело не в цене, — повторил он.
— Так же далеко, как видно в любую сторону, — негромко произнёс старик, — и даже дальше, известна моя репутация. Люди приходят ко мне со всего пограничья. Если дело не в цене, возьми оба. — Он увидел, что Гаврило затряс головой, но продолжал говорить: — Охота. День, вроде сегодняшнего. Ты берёшь своё ружьё и с несколькими друзьями идёшь в лес. Дорога пыльная, но в лесах, в тени, прохладно. Твои друзья хотят пойти направо, но ты, у тебя есть амулет, ты понимаешь, что нужно свернуть
Гаврило кивнул, сверкая глазами.
