В год 75-летнего юбилея Константин Эдуардович передал Калужской секции научных работников рукопись «Черты из автобиографии», где была в основном отражена его педагогическая деятельность. В том же 1932 году ученый написал автобиографию «Моя жизнь». Наиболее полная автобиография написана ученым в январе 1935 года: «Черты из моей жизни» с приложением «Знаменательные моменты моей жизни». К «Знаменательным моментам» была добавлена вставка «Иные этапами своей жизни считают женитьбу, рождение и смерть своих близких, получение имуществ, орденов, должностей и разных почестей. Вы же увидите в моем перечислении только моменты моих научных и технических достижений. Они меня радовали и поднимали в моих собственных глазах». Автобиография 1935 г. была опубликована в сборнике издательства Аэрофлота спустя четыре года после смерти ученого.
В 1983 г. в Приокском книжном издательстве вышла автобиография Циолковского «Черты из моей жизни» в виде миниатюрной книжки с приложениями, основными датами жизни и деятельности и перечнем основных работ Циолковского по различным отраслям знаний. Составителем книжки являлся И. С. Коченцев, бывший тогда директором Государственного музея истории космонавтики им. К. Э. Циолковского. Книжка была издана тиражом 5 тысяч экземпляров и разошлась мгновенно. В этом издании был опущен ряд текстов по цензурным соображениям того времени, что было учтено при подготовке второго издания.
Автобиография, написанная ученым, содержит не только фактические сведения о его предках, его корнях, но отражает и психологический фон его жизни и деятельности. Она написана без прикрас, очень правдиво, с подкупающей искренностью, доходящей иногда до наивности. Перед нами предстает Человек со всеми его слабостями, сомнениями, жизненными радостями и невзгодами — живой, зачастую противоречивый, сильный и свободный в мыслях и творчестве.
По природе или по характеру я революционер и коммунист. Доказательством тому служит моя работа «Горе и Гений», изданная в 1916 году, еще при царе. В ней совершенно определенно и исключительно проповедуются выгоды коммун в широком значении этого слова.
Почему же из меня не вышел активный революционер?
Причины в следующем.
1. Глухота с десяти лет, сделавшая меня слабым и изгоем.
2. Отсутствие, вследствие этого, товарищей, друзей и общественных связей.
3. По этой же причине: незнание жизни и материальная беспомощность.
Исход моим реформаторским стремлениям был один: техника, наука, изобретательство и естественная философия. Сначала все это было в области мечтаний, а потом мое новаторство стало выползать наружу и было причиной, отталкивающей от меня правоверных несомневающихся ученых. Я был выскочка, реформатор и как таковой не признавался. Кто мог согласиться с человеком, который осмеливался колебать самые основы наук. Как можно отрицать Лобачевского1, Эйнштейна2 и их последователей в Германии и России! Однако у меня были сторонники даже на континенте.
Как можно не согласиться с ходячими теориями образования солнечных систем (Лаплас3, Дарвин4, Джинс5)!
Возможно ли опровергать второе начало термодинамики (Клаузиус6, Томсон7)! Кто может сомневаться, что газовый воздушный корабль (дирижабль) должен навсегда остаться игрушкой ветров (мнение VII отдела бывшего Императорского технического общества).
Можно ли придумать что-нибудь безумнее металлического дирижабля (дирижабли хуже аэропланов, а металлический дирижабль никуда не годится: проф. Ветчинкин8, Жуковский9 и другие почтенные ученые)!
Как можно отрицать целесообразность всех азбук и орфографий (все филологи мира)!
Что может быть нелепее доказывать возможность заатмосферных полетов (все академики и все «серьезные» ученые)!
Можно ли стоять за дирижабли, когда они давно сданы в архив (общее мнение до Цеппелинов10)!
И так далее — без конца.
…Моя биография поневоле состоит из мелочей жизни и работ. Последние все поглотили, остальное — пустячки, всем обычные. Кроме того, в силу ограниченности житейских впечатлений, моя биография не может быть такой же красочной, как людей нормальных, без физических недостатков.
Существует несколько моих биографий: в журналах, отдельными книжками или в виде предисловий к моим сочинениям.
Они недурны, но несколько пристрастны — в ту или другую сторону. Видеть в них ошибки можно только, сличая их с моей автобиографией. Поэтому, как она ни плоха, а все же она полезный источник для освещения моей жизни и деятельности, с любой точки зрения.
