Лун схватил копьё, пронзившее его грудь и сломал его когтями. Он встал, и его туловище перестроилось так, что он стал ещё на полметра выше. Схватившись за кусок, который ещё торчал у него в груди, он медленно вытащил его и отбросил в сторону. Осколок зазвенел, упав на пол склада.
Мы так затихли, что был слышен звон стали, лежавшей на полу.
— Солнышко! Беги! — прокричала я, нарушая молчание. Я направила рой насекомых к Луну. Хоть как-нибудь помешать ему видеть, отвлечь его хотя бы на секунду.
Дальнейшие события, казалось, разворачивались как при замедленной съёмке. Лун сделал то же самое, что пытался сделать в начале боя, только теперь ничто не могло его остановить. Он был быстрее, сильнее, манёвреннее.
Он рванулся к Кайзеру, без труда перелетев на крыльях через стальные поросли. Добравшись до Кайзера, он швырнул его в стену. Кайзер обмяк, но Лун повторил действие, ударив им о кирпичную стену склада полдюжины раз за какие-то секунды. Закончив, он отбросил Кайзера в сторону, как какую-нибудь игрушку.
Фенье пришлось выпустить копьё, чтобы поймать Кайзера, похоже, именно на это Лун и рассчитывал. Он вновь повторил тот приём, которым он воспользовался, чтобы уничтожить моих насекомых при первом нашем с ним столкновении, и взорвался огнём, но этот взрыв был в десять раз мощнее, в десять раз больше. Две великанши попятились, и это дало Луну возможность броситься к ним, и, как нож, воткнуть распрямлённую когтистую ладонь Менье в живот.
Когда он вытащил из неё когти, она упала.
— Несса! — закричала Фенья.
Лун не обратил на неё внимания, направившись к нам с Солнышком. Фенья побежала к сестре, всё ещё держа в руках Кайзера.
Солнышко снова начала создавать миниатюрное солнце, между её ладоней всё быстрее мелькали сполохи огня и света.
— Нет, — прогрохотал Лун. Он поднял окровавленный коготь, и пламя в ладонях Солнышка рассеялось, выскользнув из её рук скользкими угрями.
Она сделала ещё одну попытку, и он снова остановил её почти расслабленным движением.
Прежде, чем она попробовала в третий раз, Лун направил на неё поток ревущего пламени. Две, три, четыре секунды пламя лилось на неё, поглотив целиком.
Когда он остановился, на асфальте вокруг неё плясали языки огня, огонь был даже кое-где на её костюме, но и она, и её одежда оставались невредимы.
По крайней мере, она была защищена от огня, иначе бы её сожгла собственная сила.
Неуязвимой, однако, она не была. Когда огонь от его атаки рассеялся, я снова увидела Луна, который теперь стоял прямо рядом с ней. Он небрежно отбросил её тыльной стороной руки.
Затем он обратил внимание на меня.
Я, по сути, осталась одна. Я сглотнула, достала свой жалкий нож и выпрямилась, повернувшись в его сторону. “Пожалуйста, не сжигай меня, пожалуйста. Посмотри на нож и реши, что это оскорбление. Повод наказать меня физически.”
Анжелика зарычала на Луна и шагнула в его сторону.
— Нет! — приказала я ей, — Назад!
Рычание прекратилось и она посмотрела на меня.
— Назад, — повторила я. Когда я шагнула к Луну, она не последовала за мной. Покрытый порошком Иуда стоял в трёх метрах от нас, напряжённый, но неподвижный. Хорошо. Ни к чему ставить под удар ещё кого-то. Анжелика здесь всё равно ничего не сможет сделать.
Чёрт, я была почти уверена, что и я не смогу.
Мои насекомые ползали по Луну, но насколько я могла понять, там больше не было кожи. Не было плоти, которую можно кусать или жалить.
Лун издал низкий утробный смешок, и волна пламени пробежала по нему, уничтожив мой рой.
Я рассеяла тех насекомых, которые были рядом с ним, но ещё не успели коснуться его и сгореть. Бессмысленно. Даже убыточно.
Сука, верхом на Бруте, выпрыгнула из дыры в потолке и столкнулась с Луном.
— Сука! — запоздало закричала я. — Нет!
Оправившись от первоначального шока при ударе, Лун одной рукой снял Суку со спины Брута, а другой схватил Брута за шею. Размахнувшись, Лун швырнул пса кубарем в воздух.
Иуда и Анжелика начали приближаться, но остановились, когда Лун заставил Суку вскрикнуть от боли.
— Ннет, — прогремел Лун.
— Стой! — прокричала я, снова выходя вперёд. — Ведь это я тебе нужна, разве нет?!
Это всегда так хорошо звучало в фильмах. Когда я поняла, что я сказала, это прозвучало ужасно глупо.
Он двинулся ко мне, держа Суку так, как беспечный семилетний ребёнок держал бы кота. Я отступила, но его шаги были настолько широки, что он пересёк расстояние между нами за мгновения. Он схватил меня и поднял в воздух над своей головой.
— Уаххкхха.
Он не мог говорить, так что я даже не могла попытаться воспользоваться старым затёртым клише — заставить его произнести монолог. Бля-я.
Он держал меня большим и указательным пальцами за горло, два когтя упирались в рёбра, а его мизинец — в живот, чуть ниже талии. Он сжал чуть сильнее, и я застонала. Ткань моего костюма защищала от порезов его когтями, но не от сдавливания.
