— Моя сила не слишком хороша в прямом столкновении, — призналась Сплетница, пожав плечами.
— Что-нибудь придумай, — сказал ей “генератор тьмы”.
— Ладно, попробую, — уверила она его. Чтобы как можно больше проверить его терпение и его пределы, она усмехнулась и добавила, — должно быть весело.
“Генератор тьмы” скрестил руки на груди.
Посмотрела на того, кто пока ещё не говорил. Твёрдая керамическая маска с застывшим пустым выражением лица, корона на черных волосах, одежда эпохи Ренессанса. Видно было только глаза.
— Обхохочешься, — произнёс он тоном, который должен был обозначать сарказм, или равнодушие. Их глаза встретились.
Как ни странно, узнав это, она почувствовала себя лучше. Ей нравилось считать, что у всех примерно одно и то же количество ебанутости, какой-то странности или враждебности. Знание о том, что всё это было у них так близко к поверхности, или относительно близко, в случае с “генератором тьмы”, почти обнадёживало. По крайней мере она не выяснит что-то мерзкое через сколько-то дней, недель или месяцев.
Последняя мысль вызвала не самые приятные воспоминания. Она вытолкнула скопившиеся мысли и эмоции из сознания и усмехнулась, как будто её развеселил ответ Регента.
“Генератор темноты” издал звук, в котором она узнала вздох.
— Ладно. Раз уж мы занялись созданием команды, мы будем делать это правильно.
— Конечно, — улыбнулась она ещё шире. И добавила, во многом чтобы поддразнить его, — В конце концов, что может пойти не так?
Выверт твёрдо придерживался мнения, что подозрительность не бывает излишней. Каждый день, каждую секунду он осторожно балансировал, упреждая бесчисленное число возможных угроз, откуда б они не появлялись, даже в таких мелочах, как разговоры с подчинёнными или просто утренняя волокита.
В одной реальности он благополучно устроился в недрах своей подземной базы, в костюме. Как минимум двадцать солдат охраняли пространство между ним и вереницей металлических дверей. Он провёл ночь, читая, отслеживая новости и проверяя курс своих акций. Его местоположение было известно только тем, кто работал на него, людям, работа которых оплачивалась так хорошо, что даже если бы у них была причина напасть на него, их "коллеги" имели стимул остановить их.
Вторая реальность. Он проснулся в обыкновенном, слегка запущенном доме на юго-западном конце города. Он приготовил и съел завтрак, затем в халате вышел на улицу, чтобы забрать газету и почту, остановился помахать соседям, выходящим с двумя девочками из дома. Наводнение повлияло на их район слабее, чем на другие, но школы ещё не работали, поэтому родителям некоторое время придётся брать девочек с собой на работу.
Он вернулся в дом, принял душ, надел брюки и рубашку с шёлковым галстуком. После чего забрался в Приус, которому было уже четыре года, и выехал в город. Дорога, обычно отнимавшая не более десяти минут, в этот раз растянулась на полчаса с четвертью, поскольку ему приходилось искать, как объехать разрушенные дороги, рухнувшие здания и места, где велись восстановительные работы, передвигаясь в постоянной пробке с момента, как он выехал из тупичка, где стоял его дом. Всё в его внешнем виде говорило о том, что он просто обычный человек, едущий на работу. Сфабрикованная личность была совершенной, настоящая работа в настоящей компании, десятилетние записи о страховке, налогах, лечении у стоматолога, платежах за дом и так далее.
Его встречал наёмник, который среди остальных бойцов был известен под кличкой Подонок. Никто из капитанов не брал его в отряд, и его склонности не позволяли устроиться на работу в гражданском секторе. Только Выверт мог обеспечить его такой “зарплатой”, которую тот хотел, и это делало Подонка настолько преданным, насколько вообще может быть человек.
