Всё время я говорила себе, что должна сдать их. Отдать информацию Протекторату. Но моё сердце было против. Против предательства друзей. К Алеку и даже к Суке я относилась нейтрально, прежде всего я думала о Лизе и Брайане. В смысле, ну, Лиза была мои первым настоящим другом со времён Эммы. Что касается Брайана, мне он нравился, я уважала его. Я ненавидела идею о том, чтобы сделать с ними то, что Эмма сделала со мной. Предать.
Я отказалась от идеи получить уважение или известность за их выдачу. Я ведь помогала совершить преступление, брала заложников, атаковала других героев, почти убила человека, а потом, лишь спустя пару недель, вырезала у этого же человека глаза.
И я смогу жить с этим, без получения признания или награды, или чего-либо ещё. Я могу не высовываться какое-то время. Возможно, быть бдительнее и избегать внимания героев или злодеев, если я действительно захочу выбираться в костюме. Или посмотреть, просто посмотреть, можно ли выбить такую же сделку как у Призрачного Сталкера, стать кандидатом в члены Стражей. Я изначально сторонилась Стражей из-за опасения, что это будет похоже на школу... но я поменялась за последние несколько недель. Выстояла против Эммы дважды. Трижды, если считать собрание в школе. Я закалила характер за этот месяц. Я могла представить, как я тружусь вместе с командой молодых супергероев, отбывая наказание за свои злодейские действия, и это был большой прогресс с тех пор, как я первый раз вышла в костюме, когда даже мысль о присоединении к ним не приходила ко мне в голову.
Проблема в том, что, на этом пути из хаоса возможностей и вероятностей, каждый шаг мог обернуться катастрофой. Что если меня арестуют раньше, чем предложат членство в Стражах? Что если Неформалы избегут ареста и придут за мной? Или за моим отцом?
Всё свелось к людям, находившимся в одной комнате со мной. Дело было не только в том, что я готовилась предать их. Хватит ли мне храбрости сделать то же, что когда-то Эмма сделала со мной, с людьми, которые мне нравятся и которые возможно станут моими заклятыми врагами?
И если я так и не выберу, не решу, буду только откладывать... Это станет чудовищным самообманом. Время, проведенное с Брайаном, сделало это достаточно ясным.
— Думаю... Возможно, я изменю свой голос — высказала я мысль вслух, как только она сформировалась.
Все в комнате, исключая собак, удивленно уставились на меня. Особенно Лиза, даже немного откинувшаяся назад после моего заявления.
Потребовались все силы, чтобы остаться невозмутимой. В конце концов, меня пугало больше всего не то, что я могу потерять друзей и заставить их ненавидеть меня, не то, что они могут прийти ко мне или к отцу, а мысль о том, что это я буду ненавидеть себя. Что я буду испытывать ненависть через год, пять, десять или двадцать лет после этого, за предательство своих принципов, за неправильный выбор с далеко идущими последствиями. Ненавидеть себя за выбор пути, который может привести меня в тюрьму, без шанса на помощь Оружейника, или привести меня к тому, что я причиню кому-то невинному такой же вред, какой причинила Луну и Бакуде.
Общение с Неформалами было полезным в короткой перспективе, но что дальше? Я должна придерживаться первоначального плана, и попытаться убедить себя тем, что я хотела как лучше.
Алек вскинул брови.
— Серьезно.
— Что? — спросила я.
— Ты последний человек, от которого я ожидал изменения решения, дурында, — ответил он. — Ты очень осторожна, а это — самая неосторожная работа, из всех, что нам попадались.
— Моё решение предварительное, всё зависит от того, сможем ли мы придумать план, который с высокой вероятностью сохранит наши шкуры целыми, — уточнила я.
— И всё равно, обычно ты просто тень Брайана, и поддакиваешь ему, — сказал Алек.
— Спасибо, Алек, — Брайан нахмурился. Он повернулся ко мне, его брови сошлись вместе в беспокойстве, — Ты уверена?
— Не совсем, — призналась я, — и прости, что не поддерживаю тебя.
— Ты член команды, у тебя есть свой голос.
— Что заставило тебя передумать? — спросила Лиза.
Мне нужно было избежать любых подозрений с её стороны. Самый безопасный путь — это придерживаться правды, или чего-то очень похожего.
— Не нравится мне, что я не знаю нашего нанимателя. Есть несколько ужасных предположений, и лучше бы узнать правду раньше, а не позже, — вот, вроде похоже на правду.
— Признаться, мне тоже интересно, — отозвался Брайан. — Но... я не думаю, что мне настолько интересно, чтобы брать такую работу.
— Если эта тощая девочка собирается пойти, то и я не отступлю, — сказала Сука. — Я тоже передумала.
— Девочка? — спросила я её. — Тощая, конечно, но я наверняка всего лишь на год младше тебя.
Лиза остановила нас, встав так, чтобы оказаться между Сукой и мной.
— Мы не должны уходить от темы, у нас всего лишь несколько часов, чтобы придумать план и подготовиться. Мы имеем четыре голоса за, один против. Похоже, что это все-таки произойдёт.
Брайан вздохнул.
— Прости, — я пробормотала извинение ещё раз.
Он положил руку мне на плечо:
— Всё нормально.
Я заметила, что он не стал сразу убирать руку с моего плеча.
