— Мне кажется, он не сможет выстрелить через стену, — сказала я.
— Оружие? Костюм?
Я использовала наименее заметных насекомых, однако он уже с невероятной скоростью складывал винтовку, затем быстро покинул край крыши. Он смахнул подлетевших к нему насекомых, пинком ноги открыл люк, и скатился вниз с такой скоростью, что мне показалось, что он упал. Только то, что он плотно закрыл крышку люка, убедило меня в обратном.
Судя по тому, как он избежал моего роя, он был в курсе того, что я делаю.
— Без костюма, — сказала я. — Он смахнул насекомых до того, как я сумела определить что-либо важное, но, кажется… очки? И рубашка. Думаю, он заметил, что делали мои насекомые. Это очень необычно.
— У нас проблемы, — сказал Каркас. Я осознала, что он говорит по телефону. — На соседней крыше снайпер. Возможно Умник. Заграждение должно обеспечить безопасный выход из лифта.
— Мы поднимаемся, — сказала Изморозь через динамик. — Четыре кейпа и защитный контейнер. Удерживайте позицию, будьте осторожны. Если Притворщик организовал побег, то он нанял более чем одного человека. Прибудем через восемь, семь, шесть, пять, четыре, три, два, один…
Двери лифта открылись. Изморозь, Рефери, Перевес и Пристав вышли наружу, рядом с ними катился контейнер.
— Пароль? — спросил Каркас.
— Двадцать-три-алеф-отче-ньюфаундленд-вашингтон-викарий, — сказала Изморозь. — Группа Рефери подтверждена, они оставались в пределах видимости. Первая половина твоего первого пароля?
— Восемь-девять-три-сын, — ответил тот. — Остальные двое чисты.
— Хорошо. Поехали. Поможешь?
Каркас помог Изморозь в передвижении контейнера. Внутри не могло быть удобно: метр двадцать на метр восемьдесят на метр двадцать. Достаточно, чтобы стоять, но не достаточно, чтобы лечь. У контейнера было четыре колеса, и он был настолько тяжёлым, что вкатить его на рампу удалось с трудом. Я не вызвалась помогать из опасения, что буду больше мешать, чем окажусь полезной. Я тут далеко не самая сильная. В форме, но не сильная.
Я занялась тем, что призвала бабочек назад. Я не успела созвать их всех, но потеря сотни бабочек не беда.
Потеря даже всех бабочек не стала бы бедой. Я бы переживала лишь только потому, что Дракон, вероятно, приложила усилия, чтобы поймать их. Ну да.
«О Господи! Если они все погибнут или отстанут, мне придётся воспользоваться чем-то другим. Какой ужас!»
Наконец они поместили контейнер в центре грузового отсека, установили фиксаторы и, потянув за рычаг, опустили массивный металлический стержень из потолка, который упёрся в верхнюю часть контейнера.
Мне показалось, что он устоит, даже если в него врежется автобус.
Я отозвала ближайших ко мне бабочек, оставляя остальных следить за зданием со снайпером. Больше он не появлялся.
— Меня беспокоит снайпер, — сказала я. — Если он пришёл ради нас, почему так легко сдался? Если он пришёл не ради нас, то ради кого? Ради гражданского?
— Когда мы взлетим, покажешь здание.
— Через окно? — спросила я, взглянув вперёд, где «голова» судна смотрела на город.
— Не важно, пуленепробиваемое стекло или нет, давайте держаться от него подальше, — сказала Изморозь. — Кульшедра, покажи Шелкопряд, что видят твои камеры.
Красные надписи на чёрном фоне мониторов погасли, и появились высококачественные изображения окружающих стен и крыш, на каждом мониторе отдельное изображение.
Секундой позже рампа закрылась, и мы поднялись в воздух. Судно начало мягко вибрировать.
Я изучила мониторы, наблюдая, анализируя окружение и пытаясь сопоставить здания с тем, что видели насекомые.
— Кульшедра, — сказала я, не сомневаясь, что исковеркала имя. — Самый левый монитор, с левой стороны. Увеличь, немного вверх и влево. Вот. Здание слева от самого центра.
Я постучала по экрану, а корабль подсветил указанное здание.
— Отличная работа, Шелкопряд, — сказала Изморозь, вглядываясь в монитор.
— Он был на крыше, а когда я использовала насекомых, ушел через люк. Он не выходил из здания, — сказала я.
Изморозь коснулась наушника:
— Команды Вегаса, имейте в виду: вооруженный человек в здании на… 125 Западной Сахары.
— Это борт, — пробормотал Гарпун.
— Что?
— Ты сказала «с левой стороны». Это левый борт.
— Это что, лодка? — спросила я.
— Это воздушное судно.
— Лучше не спорь, — посоветовал Перевес. — Гарпун довольно-таки упрям.
— Как и я, — сказала я.
— Возможно, тебе лучше подойдёт слово «упорный», — предположил Перевес. — Не так много людей после потери сознания всё ещё способны выиграть бой.
— Вы все такие дотошные? — спросила я.
Перевес хохотнул, хотя я заметила, как на меня смотрит Изморозь. Ей это не нравилось.
— Александрия всегда была к нам сурова, — сказала Рефери. В её голосе был странный тон, необычайно мелодичный. — Заставляла нас уделять внимание оценкам, дополнительным занятиям. Вдобавок ко всему остальному, что мы делали как члены команды.
— От нас требовали быть лучше других команд во всём, включая учёбу, — сказал Перевес. — Но мы были единственной командой, лидеру которой было до этого дело.
— Кроме кейпов во Фресно, — заметила Рефери. — Я тогда была ещё в Стражах.
