— Договорились, — ответил Кирк.
* * *
— … из многих других источников поступает дополнительная информация. Как сообщают, Губитель Бегемот в Нью-Дели был повержен!
— Да, Лизабет. Когда дело касается Губителей, видеорепортажи являются редкостью, но согласованное подтверждение поступило из множества источников. Видимо, та запись, которую мы просмотрели ранее, на которой был виден огромный столб света, являлась атакой неизвестной стороны конфликта, и именно она лишила Губителя его способностей. Обороняющаяся сторона сдерживала раненого монстра до тех пор, пока не появился Сын и не нанёс окончательный удар.
— Ранее в этом году, для тех из вас, кто не помнит, Шевалье заявил о превосходстве нового Протектората, свободного от саботажа и вредительства со стороны его собственных лидеров. Сегодняшние события могут служить свидетельством его заявлений.
— По всему миру люди празднуют это событие, но отчётливо заметно, что это осторожные празднества. Предварительные опросы на сайте UKCC показывают, что не менее восемнадцати процентов опрошенных людей ждут дополнительную информацию и подтверждение победы героев, прежде чем праздновать, а десять процентов и вовсе не намерены этого делать.
— Что, совсем?
— Нет, Лизабет. В комментариях к опросу прослеживается общий тренд, людям кажется, что он не погиб и не мог погибнуть, что герои ошиблись, или даже что это спровоцирует ответ от оставшихся Губителей.
— Невероятно. И вот мы получаем новую информацию…
* * *
— Пап?
— Тейлор! Ох, господи! Ты жива!
— Я не совсем уверена, что ты хотел бы, чтобы я…
— Ты ранена?
— Я в порядке. Только что получила результаты, и у меня не обнаружили признаков лучевой болезни, ничего такого.
— Я рад.
— Я тоже. Я была не совсем уверена, что ты хотел, чтобы я позвонила. Ты не отвечал на мои сообщения о том, что будешь нужен, когда и если меня пригласят в Стражи. И ещё ты был на суде, но не разговаривал со мной.
— Я рад, что ты позвонила. Что же про то, что я не…
— Мы убили его, — слова вылетели невпопад.
На линии повисла тишина.
— Бегемот мёртв.
Всё ещё тишина.
— Мы убили его, — повторение слов, как будто подведение итогов. — Я думаю, что это уже в новостях.
— Я знаю. Я видел по телевизору, но не совсем поверил. Я ошарашен. Потрясён. Я так горжусь тобой. Ух ты.
— Я хотела рассказать тебе до того, как ты узнаешь от остальных, но здесь столько проклятой бюрократии, а в больнице мне не давали телефон.
— Ты… ты помогла? Сыграла роль?
— Да. Конечно.
— Я просто… Я пытаюсь уложить это в голове. Ух ты.
Снова повисла тишина, на этот раз на другом конце линии.
— Тейлор?
— У меня было много времени подумать о том, почему ты не приходил. Почему ты не навещал меня. Ты боишься меня.
— Тейлор, это не…
— Но это правда, ведь так? И всё то, чего я боялась перед тем, как набрала номер и позвонила тебе, это тоже правда. Всё только становится хуже. За мной числится список обвинений страниц на восемьдесят, я убила человека, а потом ещё директора Тагга и Александрию. И кстати, она мертва. Если увидишь её в новостях, знай, что это просто кейп, который похитил её тело. Её труп. И теперь, когда ты узнал, что я сражалась с Бегемотом, всё стало только хуже. Я даже не могу рассказать о том, что я сделала без того, чтобы мы ещё больше отдалились.
— Тейлор, нет. Это не страх. Недавно я встречался с некоторыми твоими друзьями. Я хотел поговорить с твоей работницей, с Шарлоттой, и пришли остальные. И я увидел совсем другую жизнь, ту твою сторону, о которой совсем не знал. Немногое из этого я понял, да, но основное даже представить себе не мог. Я никогда не умел справляться с потерями, как тогда с Аннет, а теперь мне кажется, что я, возможно, потерял тебя… я просто… мне нужно привыкнуть, уложить это всё в голове, и тогда мы сможем видеться, и всё станет так, как прежде…
— Ничего не станет так, как прежде, пап. Я этого не хочу. Я хочу быть как можно дальше от того человека, которым я была. У меня очень хреново получается, но я стараюсь. Вот только, кажется, сегодня я нашла компромисс. И это сработало настолько хорошо, что я горжусь собой, а ещё я напугана, восхищена и растеряна, и наверное, из-за того, что я сделала, у меня будут проблемы. Потому что на мне была камера, и все увидели эту запись, и я была посередине между тем человеком, которым я была, и тем, какой меня хотят видеть, и я делала многие вещи, которые находятся на грани, просто чтобы выжить, а они этого не понимают.
В последней фразе прорезались эмоции, и поток слов прервался.
— Тейлор…
Одно слово, потом тишина.
На этот раз голос был тише и спокойнее.
— Прости. Я очень устала. Мне скоро придётся идти. На разговор с ними. Они ясно дали понять, что не рады мне. Только вот я думаю, что на самом деле они меня немного боятся. Боятся, как и мой собственный отец.
— Это не честно.
— Возрази мне.
Повисло молчание.
— Я не боюсь, Тейлор. Даже если и есть какой-то страх, моя любовь к тебе его намного перевешивает, понятно?
Но в трубке уже звучали короткие гудки. Молчание оказалось слишком длинным.
* * *
♦ Тема: Видео.
