Насекомые принялись обшаривать местность за пределами здания, внутри Эллисбурга. Они преодолели около трёх метров, когда прямо в воздухе их начало хватать что-то вроде лягушачьего языка.
Я отозвала рой к себе, спрятав насекомых под плащом и юбкой, и шагнула сквозь отверстие в Эллисбург.
Гоблинская страна чудес. Было ясно, что он изменил город, и даже, наверное, занимался этим все прошедшие годы. Реконструкция касалась скорее эстетики, а не функционала. Похоже, кто-то вытащил из домов все половицы и с их помощью добавил к зданиям искривлённые, скрученные крыши и пристройки. Эти же доски использовали как облицовку, закрепив их на фасадах зданий и раскрасив, примерно так, как при создании городов-декораций на съёмках вестернов.
Стены, окружающие Эллисбург, тоже были разрисованы. Если посмотреть издали, то казалось, что королевство Нилбога простиралось от горизонта до горизонта, окружённое скрученными, непредсказуемыми ландшафтами, словно замороженным во времени океаном, заросшим травой и деревьями. Как ни странно, нарисованное небо, проглядывающее за пышными, невозможными полями и лесами, было изображено затянутым облаками.
В самом городе деревья были тщательно обрезаны и пострижены, формы их крон были не менее странными — идеальные сферы, кубы и конусы. На лужайках росли новые деревья, очень близко и тесно, словно в оранжерее. Я заметила обвитую вокруг них проволоку, которая направляла рост по извивам и кривым. Искусство бонсай, применённое в невероятных масштабах, выращивание каждого растения по своему собственному плану. Некоторые из самых крупных деревьев уже достигли задуманной формы, их кроны смешались с деревьями на противоположной стороне улицы, образуя пышные живые арки.
Трава была пострижена, этому тоже уделили повышенное внимание. По лужайкам росли бесчисленные цветы, но даже вокруг и под ними трава была тщательно срезана, словно кто-то выстриг ножницами травинки прямо между стеблями растений. В расположении цветов и растений не было никакого узора или порядка. Это был просто взрыв цвета. Словно кто-то плеснул на лужайку случайную смесь красок.
И затем, словно как напоминание о том, что я нахожусь на враждебной территории, в одном из садов показалось пугало. Его одежда была ярко раскрашена, тело словно замерло в танце, но жутко было не это. Головой чучела служил лишённый плоти собачий череп. Он был обращён к небу, рот раскрыт в ухмылке. Руки, сжимавшие грабли и лейку, удерживались на месте с помощью проволоки. Очень маленькие человеческие руки.
Несмотря на все признаки заботливого ухода, вокруг было тихо. Заброшенный городок, словно сошедший со страниц книги. Не было ни единого признака хаоса или разрушений, которые могли последовать за нападением Девятки.
Но больше, чем всё остальное, меня обеспокоило отсутствие насекомых. Ни единого плетущего сеть паука. Даже в земле муравьёв и червей почти не было.
Ловушка? Я оглянулась, чтобы посмотреть, не планировали ли они завалить за мной стену, и лицом к лицу столкнулась с одним из созданий Нилбога.
Оно зашипело, и я ощутила горячее дыхание c сильным запахом желчи. Пасть широко раскрылась, словно у гадюки, обнажились клыки, расстояние между которыми был столь велико, что существо, вероятно, могло схватить ими мою голову от челюсти до макушки целиком. Я отступила назад и заставила себя сохранять спокойствие и ждать.
Пасть закрылась, и я увидела, что голова существа была меньше моей. Оно было ростом около метра и покрыто бледно-коричневой чешуёй. Рептилье лицо могло бы появиться в детском фильме, если бы не глаза, которые были мрачными, чёрными и холодными.
Оно цеплялось за стену, ступнями вверх. Противопоставленные друг другу пальцы ног сжимали раму бронированной двери. Я заметила, что оно носило белые шорты с одной лямкой, перекинутой через плечо. Когтистая рука сжимала кусок бетона из стены размером с грейпфрут.
Оно что, ремонтировало стену?
— Я не враг, — сказала я ящеру-ребёнку.
Я ощутила, как кто-то коснулся моего пояса и отпрыгнула, инстинктивно схватившись за руку, и даже не разглядев, кто это был.
Девочка, метр пятьдесят или около того ростом. По лицу змеились лиловые вены, покрывающие всю идеально круглую, пухлую, безволосую голову. Глаза были крохотные, поросячьи, пальцы толстые, не более двух сантиметров длиной. Рот по сравнению с лицом слишком маленький. Она носила платье, которое с учётом её гипертрофированной головы было, видимо, сшито прямо на ней. Её рука лежала на моём ноже.
Мальчик-ящер раскрыл крупные гребни на руках, шее и по краям лица. Гребни были цветные, сверкающие, покрытые набором тонких как иглы шипов. Рот снова открылся, обнажив змеиные клыки.
Я посмотрела мимо этих двоих и увидела признаки наличия остальных. Из теней под лестницами, а также из окон сверкали отражённым светом глаза. В проёмах мелькали массивные силуэты, некоторые существа на плечах и головах держали тех, что поменьше. Я плохо их разглядела, но мне, пожалуй, не очень-то этого и хотелось.
Два раза подряд они подобрались ко мне совершенно незаметно. Бесшумные ублюдки.
