— Мой дядя скоро заболел. Он подхватил простуду через несколько дней после нападения Левиафана, потом пошли осложнения, и закончилось всё воспалением лёгких. Больница отправила его из города на дополнительное лечение, а уже через два дня мы узнали, что он умер. Дыхательная недостаточность или что-то такое. Захлебнулся жидкостью из собственных лёгких. С начала болезни до его смерти прошло меньше недели.
Она замолчала, но я не стала её подгонять, давая время собраться. Может они с дядей были близки?
— К тому времени, как мы об этом узнали, мама и папа тоже заболели, и у Брайса проявились похожие симптомы. Это была не просто простуда. Больше было похоже на грипп, но учитывая то, что случилось с дядей, мы не хотели рисковать. Их постоянно тошнило, болела голова, жуткий насморк, усталость... Мы пошли к врачам, и они сказали, что это может быть из-за воздействия токсинов из плесени. Сырость, постоянный холод, недостаток питания, и всё время в этом подвале, а фундамент мог потрескаться, и плесень потревожило вибрацией и разрушениями, и...
Я подумала, имело ли это отношение к тому, что случилось с её братом, или ей просто нужно было выговориться. Я не хотела подгонять её, но всё же попыталась вывести разговор в прежнее русло:
— Так значит, твои родители и брат заболели.
— И я осталась одна. Наверное, меня спасла та сверхурочная работа в убежище, я проводила намного меньше времени в доме и не дышала плесенью. Мне надо было найти другое жильё. Один парень в убежище услышал эту историю и предложил мне комнату в церкви. Здесь неподалеку. Я с благодарностью приняла его помощь. Моего брата выписали, и он стал жить со мной. Он на койке, я на полу. А потом, через полтора дня, пришли они.
— Барыги?
Она кивнула.
— Они напали на церковь. Их было девять или десять человек. Нас было больше, но у них было оружие, и они застали нас врасплох. Один из них бросил в окно коктейль Молотова. Там были другие семьи, семьи с детьми, так что я схватила огнетушитель и попыталась предотвратить пожар. Поливала всё вокруг... Я не могла его погасить, не хотела разнести пламя, поэтому просто поливала вокруг огнетушителем, и изолировала пламя, как-то так.
Она покачала головой.
— Они ворвались в двери и стали нападать на людей, один из них схватил моего брата, и я... Я запаниковала. Я попыталась отогнать их пеной из огнетушителя. Но не смогла, а другие приближались, так что я бросила его и сбежала через разбитое окно, в которое бросили бутылку. Когда через час я вернулась, там уже были пожарные, полиция и скорая. Пропал только мой брат. Остальные были на месте, но сильно пострадали. Раненые, избитые или с ожогами. А Деррик, который пригласил меня там пожить...
Она осеклась и остановилась, отвернувшись, чтобы мне не было видно её лицо.
Я терпеливо ждала. Когда она повернулась обратно, и снова зашагала дальше, я осторожно спросила:
— Он погиб?
Она покачала головой и тихо сказала:
— Они порезали его разбитой бутылкой. Врачи сказали, что его нагнули и засунули её в... Теперь у него будет кишечная трубка с пакетом на всю жизнь. И, возможно, он теперь никогда не сможет ходить. Понимаешь?
— Думаю, да.
Не то чтобы я хотела это понимать.
— Я не о том, что они сделали, понимаешь, что я хочу сказать об этих гнидах, об этих... у меня слов нет сказать, как я их ненавижу. Боже мой!
— Продолжай, — подтолкнула я её.
— Я тебя не знаю. Я почти ничего о тебе не слышала. Были слухи, что ты участвовала в каком-то ограблении банка, в то время, когда у меня были экзамены...
— Да, это была я.
— Я не знаю, как ты работаешь. Не знаю, какие у тебя методы, если не считать того, что только что увидела. Но хочу, чтобы ты знала, что я всегда считала себя пацифисткой. Я никогда не дралась, всегда заступалась за людей и пыталась смотреть на вещи с позиции другой стороны, быть честной, никогда не делать никому больно, даже словами.
— Ясно. — Когда она в последний раз спала? Мне стало трудно следить за её потоком мыслей.
— Так что я подумала, что когда я попрошу тебя сделать им плохо, то я имею в виду немного большее, чем просто “плохо”. Устрой им полный пиздец. Пусть получат столько, сколько заслуживают, а потом ещё в два раза больше. В три раза, просто... просто чтобы...
Она опять замолчала, захлебнувшись словами.
В роли Тейлор у меня были определенные проблемы с поддержанием разговора. Как же мне вести себя в роли Рой? Что было уместно, чего от меня ожидали? Я пока не знала.
Я положила ей руку на плечо, и она вздрогнула. Я убрала руку и сказала, взвешивая каждое слово:
— Поверь мне, я с ними разберусь.
Она посмотрела на меня, и я слегка кивнула.
— Боже мой, — пробормотала она.
— Расскажи мне побольше о них и о своём брате — что угодно, что поможет мне его узнать.
