— Я привела тебя сюда, чтобы показать, что мы не просто группа бегающих туда-сюда детишек в костюмах. Мы — организация.
— Я не хочу это знать! — она затеребила штанину руками
— Тебе нужно знать, — начала я. Я хотела продолжить, но меня отвлекла ещё одна группа солдат, вошедших в комнату. Они принесли белый холодильник и поставили его около кровати Брайса. Я потеряла мысль, пока смотрела на Брайса.
Холодильник открыли, мешки с кровью подвесили на стену рядом с Брайсом. Когда всё было сделано, солдаты безмолвно вынесли холодильник в дверь.
Я вздохнула.
— Слушай, Шарлотта, я тебе не враг.
— Ты спасла мне жизнь, — заметила она.
— Это, пожалуй, преувеличение. Возможно, я спасла тебя от насилия со стороны тех людей...
Я увидела, как она вся сжалась.
— Мне очень жаль, — закончила я невпопад.
— Ты злодейка, — сказала она, и у меня ушла пара секунд, чтобы понять, что это просто несвязанная мысль, а не упрёк за то, что я напомнила ей о том, что чуть было с ней не случилось.
— Я злодейка, — согласилась я.
— И ты собираешься сказать мне, что если я когда-нибудь раскрою рот, ты меня убьёшь.
— Это один из вариантов. Или, теоретически говоря, я могу причинить вред тебе или твоим близким.
Её плечи опустились, что весьма впечатляло, учитывая, что она и до моих слов не лучилась жизненной силой. Как будто у неё уже не было сил бояться.
— Я не собираюсь так поступать, — сказала я ей, — не хочу быть похожей на злодеев такого рода.
Она посмотрела на меня.
— Сейчас я импровизирую, так что извини, если мои идеи несколько сырые, но у меня два предложения. Вариант первый: ты уезжаешь. Я предлагаю тебе возможность сбежать от всего этого.
— Уехать? Из города?
Я кивнула:
— Покинь Броктон Бей. У тебя здесь есть семья?
— Мама. Она учится на строителя.
— Значит вы с мамой уезжаете из города. Забудьте всё это: разрушенный город, то, что случилось в торговом центре, меня — всё.
— И не пророни ни слова, — закончила она мою мысль.
— Правильно. Не раскрывай рта. Потому что если ты начнёшь говорить о том, чего знать не должна, то эти солдаты, хакеры, наши агенты среди полицейских, ФБР и правительства, моя подруга-экстрасенс, — они тебя найдут.
Я заметила, как она чуть сильнее вцепилась в штанину.
— И поверь мне, Шарлотта, я не хочу тебе навредить. Но я ничем не смогу помочь. Я тут не главная. А произошедшим займутся те, кто главнее. Займутся тобой.
— Я ничего не скажу. Правда.
— Я знаю. И я знаю, что ты даже не намекнёшь на то, что знаешь, разве что это будет на совершенно конфиденциальном приёме у психотерапевта. Вот что я предлагаю.
Она уронила голову.
— Я... не думаю, что могу просто уехать. Я хотела, ещё до всего этого, но мой дедушка... он отказывается уезжать, и не может о себе позаботиться, когда такое творится. Потому мы и не эвакуировались.
— Можешь рассказать маме и дедушке кое-что из того, что случилось. Что тебя поймали Барыги, что ты сбежала, что ты боишься тут оставаться.
Она спрятала лицо в коленях.
— Нет.
— Ладно. Тогда остаётся второй вариант.
— Я... — начала она. Она замолкла, когда я подняла руку.
— Ничего не говори, пока я не объясню. Если я отвлекусь, то забуду, что хотела сказать. Ты будешь на меня работать. Нет, все эти сомнения и возможные ситуации, из-за которых ты сейчас так напряглась — они не оправдаются. Ты будешь в безопасности. В большей безопасности, чем раньше. Не придётся делать ничего незаконного, если сама не захочешь.
— Но мне придётся тебе помогать. Помогать преступнице, хоть и не напрямую.
— Придётся. Но я думаю, мой подход тебя удивит. Я не собираюсь вредить невиновным. Не продаю тяжёлые наркотики, не требую денег за защиту.
— Тогда что ты делаешь?
Забавно, как всё возвращается обратно к началу. Мне вспомнился разговор с Неформалами в нашу вторую встречу. Тот, что привёл меня к тому, что я к ним присоединилась.
— Боюсь, если хочешь подробно узнать, чем я занимаюсь, тебе придётся вступить в команду, — повторила я слова Лизы, когда-то сказанные мне.
— У меня нет другого выбора, да?
— Есть. Больше, чем ты думаешь. Не отвечай пока что. Подумай немного. Ты останешься здесь, по крайней мере, пока твои порезы и царапины не осмотрят.
Шарлотта глянула на руки. Её костяшки и кончики пальцев были ободраны, а на боку шеи красовался неглубокий порез.
— Это всё не стоит беспокойства.
— Когда в городе такое творится? Если не обработать, получишь заражение. Расслабься. Поверь, ты в большей безопасности, чем за последние пару недель. Глубоко подыши, подумай, что хотела бы сделать.
Она осмотрелась, и я поняла, что мне не поверили. Тем не менее, она посмотрела мне в глаза и кивнула.
Ну что ж, проблему с Шарлоттой я ещё не решила, но по крайней мере обозначила. Если быть с собой до конца откровенной, то одной из причин, почему я предложила ей подумать над ответом, было выгадать паузу и дать себе самой время на размышления.
