— Далее идёт Краулер, который нанёс нам визит. Может, он и не так быстр или подвижен, как Сибирь, и его можно задержать, но его тоже нельзя снять с доски. Особая ладья.
— Интересно, на сколько хватит твоей аналогии с шахматами, Трикстер, — отметил Баллистик.
— Птица-Хрусталь и Ожог — слоны, — проигнорировал его тот. — Они мобильны, у них большой радиус действия, и они могут прихлопнуть вас чертовски быстро, если у вас нет подходящего укрытия.
— Что на счёт Манекена? Ещё одна ладья? — спросила я.
— По мне, скорее конь. У него меньше радиус действия, но он нападёт в самый неподходящий момент, возможно, просочится через любую защиту, какая бы у вас ни была.
— Остаются Душечка и Ампутация, — сказал Мрак. — Насчёт Душечки нам придётся положиться на информацию Регента.
Регент кивнул и положил палец на подбородок:
— Она моя сестра. Не знаю, кем её лучше назвать — третьим слоном или конём. Большой радиус действия, но её сила становится тем сильнее, чем она ближе к вам. Может влиять на чужие эмоции, причём, насколько я знаю, от её способности нет ни защиты, ни укрытия. Если она решит, что хочет навредить вам или заставить вас навредить самому себе, она вас найдёт и осуществит задуманное.
— Но у неё нет особой защиты, — заметил Мрак. — Она уязвима к обычному ножу, пуле или любой нашей способности.
— А если напасть на неё всем вместе? — спросила Солнышко.
— Она может одновременно влиять на несколько целей, — сказал Регент, — так что не всё так просто.
— Значит мы должны побить её, в её собственной игре, — задумался Трикстер. — Отследить и поразить издалека.
— Я могу послать за ней марионеток, — сказал Регент, — но она может парализовать их при помощи неконтролируемых физиологических реакций, над которыми не властна моя сила. У меня к ней иммунитет, но от этого не большой прок.
— Какой у неё радиус нападения? — спросила я.
— Без понятия. Я думаю, она может чувствовать эмоции по всему городу, именно так она находит людей, но вот на счёт нападения... Мне даже не на чем строить догадки. Больше, чем у Сердцееда, моего отца, но не в радиусе всего города, нет.
— Возможность отследить нас по эмоциям — достаточно хорошая причина для того, чтобы убрать её как можно быстрее, — сказал Трикстер. — Пока она в деле, остальных будет гораздо сложнее застать врасплох.
— Может… — начала я и замолчала. Чувствуя давление от всеобщего внимания, я продолжила: — Может, радиус моей силы больше, чем у неё? Не в плане разведки, а в плане того, кто может нанести больше урона на большом расстоянии.
— Это мысль, — согласился Мрак. — Рискованно, но у нас не так много вариантов. Трикстер, как в твою схему вписывается Ампутация?
— Никак не вписывается, — покачал головой Трикстер. — Она относительно слаба в силовом плане, но само её присутствие на поле меняет все правила игры. Она — Технарь. Медицинский Технарь. Пока она в игре, мы не можем с уверенностью сказать, какой атакующий потенциал у наших врагов, не можем точно знать, что убитый враг не вернётся на поле. К тому же, если она поймает или убьёт одного из нас, то могут быть совершенно непредсказуемые последствия. Мне противно даже об этом думать, но если Ампутация получит в свои руки, скажем, Солнышко, то я буду волноваться куда сильнее, чем если бы на её месте оказались Крюковолк или Толкач.
Солнышко что-то тихо сказала Баллистику, но я её так и не расслышала.
— Что на счёт нас? — спросила Ноэль.
— Много фигур, не все из них идеально работают сообща, и у нас есть одно сомнительное преимущество, — ответил Трикстер. — Мы заранее, практически со стопроцентной уверенностью, знаем, что если кто-то из нас, Неформалы или Скитальцы, попробует сразиться с этими уродами, то мы проиграем. Причём с разгромом.
— Это Сплетница сказала? — спросила Ноэль.
— Выверт, — ответил Трикстер.
Странно. Так Ноэль живёт на базе Выверта, но не знает о Дине? Ещё один секрет или ложь во спасение от её команды?
— Не могу не вспомнить ситуацию с Осквернённым Монахом, — сказала Ноэль. Трикстер, Солнышко и Баллистик кивнули. Когда я повернулась к своим товарищами, то заметила, что они тоже ничего не понимают. Осквернённый Монах — кто-то, с кем сражались Скитальцы до того, как приехали в Броктон Бей?
— Продолжай, — поддержал её Трикстер.
— Правила не сбалансированы. Половина наших врагов откровенно жульничает. Но нам всё равно нужно с ними расправиться. Так что мы либо жульничаем в ответ...
— Чего мы не можем.
— Либо вы, ребята, будете действовать, как мы делали это раньше. Не станете сражаться на их условиях.
— Хорошо, — кивнул Трикстер. — Тогда первый вопрос, на который мы должны ответить — как они собираются действовать? Чего они хотят? Желательно так, чтобы и пятилетка понял.
— Найти девятого человека в команду, — сказала я.
— Верно.
— Они хотят калечить, пугать и убивать людей, — вставила свои два цента Сплетница.
— Зачем?
— Репутация, развлечение, — сказала та. — Они — монстры, и почти каждый, кто смотрит телевизор, сидит в интернете или читает газеты, это знает.
