— Тогда я готова, — ответила я. Обернула "ремни безопасности" вокруг талии и бёдер, застегнула цепь на карабин. Остальные, словно эхо, подтвердили свою готовность к операции.
На полдороге через крышу Солнышко начала формировать маленькое солнце. Я посмотрела в бинокль на остальных. Трикстер и Регент притаились в углу на крыше одного из зданий, Генезис таяла. Хорошо.
Мрак и Баллистик спорили. Это было заметно даже со стороны: я видела, как Мрак схватил Баллистика за плечо, указывая на Девятку.
— Мрак, что там у вас? — спросила я.
— Да он зассал!
Предполагалось, что Баллистик возьмёт на себя Душечку. Я взглянула на Девятку. Душечка стояла поодаль от группы, сложив руки и не демонстрируя признаков тревоги.
— Она на одну мою знакомую похожа, — оправдывался Баллистик, как будто это что-то объясняло.
— На кого это? — спросил Трикстер.
— На Сэди. Из седьмого класса.
— Неа, — ответил Трикстер, — ну вот ни капельки. У тебя воображение разыгралось. Делай, как решили.
— Но…
Трикстер заговорил жёстко: такого голоса я у него ещё никогда не слышала.
— Давай! Вспомни наш договор! Вспомни наше обещание друг другу и Ноэль! Не подводи нас, блядь!
Баллистик всё ещё колебался. В бинокль я видела, как он сжимает в руках боеголовку размером с мяч.
— Она же человек! У неё есть чувства, ей что-то нравится и не нравится, и...
На этот раз его прервал Регент:
— И это она заставляла родителей пытать и убивать своих детей. Она делала так, чтобы родители наслаждались пытками, а потом оставляла их жить с этим.
Голос Регента, учитывая обстоятельства, звучал удивительно спокойно.
— Она моя сестра. Если тут у кого и есть право на сантименты, так это у меня. А я тебе говорю — прикончи её, — закончил Регент.
— Я... — Баллистик замолк.
Я переключила внимание на Девятку. Джек, Сибирь и Ампутация уже пересекали жёлтую линию. А Душечка… Душечка повернулась и посмотрела прямо на Мрака и Баллистика. Я увидела, как она чуть ли не подпрыгнула на месте, чтобы рвануться бежать, как раскрылся её рот...
— Нас засекли! — прокричала я в рацию. Убрав палец с кнопки, я крикнула:
— Трикстер, Солнышко!
Солнышко запустила своё рукотворное солнце в направлении Девятки — по кривой, чтобы отрезать их от нас. Трикстер навёл снайперскую винтовку на труп, лежащий на улице, и поменял его местами с Душечкой.
Вторая часть плана — после обнаружения противника и выдвижения на позиции — состояла в том, чтобы как можно быстрее устранить Душечку. Даже если у нас больше ничего не выйдет, нужно прикончить её и бежать. Так у нас будет больше шансов при следующих атаках, а Девятку отсутствие Душечки замедлит.
Мы возложили эту задачу на Баллистика — Трикстер же должен был заняться Джеком. Баллистик не смог собраться с духом в самый неподходящий из всех возможных моментов — из-за чего нам пришлось сменить роли.
Чтоб его!
Выстрел Трикстера угодил в цель, кровь брызнула на асфальт. Никто из Девятки не обратил на это внимания.
— Потерял из виду Джека! — доложил Трикстер.
— Бей по остальным, — сказала я Солнышку.
— Убей их, ты хотела сказать, — отозвалась она чуть слышно, её руки были крепко сжаты в кулаки.
— Раз так — да, убей их.
Я видела, как растет на лету создаваемое ею солнце. Оно уже достигало метров пяти в диаметре.
— Просто... просто скажи, что там нет гражданских и случайных прохожих.
Я посмотрела в бинокль. Члены Девятки остановились. Манекен и Сибирь пока наблюдали за Мраком и Баллистиком, а Краулер уже нёсся к ним, Птица-Хрусталь поднималась в воздух. Джек и Ампутация спрятались за углом, уходя с линии огня.
Создание, бывшее когда-то Топорылым, хватало раненых и тех, кого могло поймать, и тащило людей к Девятке. Ампутация держала наготове скальпель, она принималась за операции сразу, как только кто-то оказывался в пределах её досягаемости. Кому-то она вскрывала горло, кому-то брюшную полость. Внутренности и мышцы тянулись от одного человека к другому, соединяя их, лица искажала боль. Некоторые пытались встать и ударить Ампутацию или отодвинуться подальше от неё, но ловкие взмахи скальпеля перерезали сухожилия и связки. Всё это выглядело, как мрачный спектакль с перепутанными ролями: взрослые, слабые и беспомощные перед ребёнком.
Больше не представится такой возможности ударить.
— Нет, — сказала я. Даже сумела заставить свой голос звучать убедительно. — Нет гражданских! Давай!
— Говори, куда двигать, — Солнышко закрыла глаза. — Я не вижу так далеко.
— Дальше, левее, левее, левее, — я следила за врагами и шаром плазмы в бинокль, и в ответ на каждую мою команду миниатюрное солнце пролетало примерно по шесть метров. — Немного налево, потом вперёд!
Я не могла смотреть прямо на миниатюрное солнце, но заметила, как Манекен и Сибирь развернулись, когда сияние привлекло их внимание. Манекен побежал, а Сибирь прыгнула вперёд.
Пылающий шар скользнул в начало переулка и накрыл Джека, Ампутацию и Топорылого.
— Что там происходит? — спросила по рации Сплетница. — Не вижу изображения.
— Солнышко только что ударила по Джеку, Топорылому и Ампутации.
— Где остальные?
