Наутро леди Презмира пришла просить аудиенции у короля и, будучи впущена в его личные покои, остановилась перед ним, прекрасная и величавая.
— Господин, — промолвила она, — Я явилась, чтобы поблагодарить вас, для чего мне не представилось подходящего случая прошлым вечером в пиршественном зале. Поистине, нелегкая это задача, ибо, если я буду говорить начистоту, может показаться, будто позабыла я о Корунде, который это королевство заслужил; если же заговорю чересчур напыщенно, то покажется, будто я преуменьшаю вашу щедрость, о король. А неблагодарность есть ужасный порок.
— Госпожа моя, — ответил король, — Тебе не нужно благодарить меня. На мой взгляд, великие дела славят себя сами.
Тогда она поведала ему о полученных из Импланда письмах Корунда.
— Легко заметить, господин, — сказала она, — как в эти дни вы подминаете под себя все народы и усаживаете на престолы новых вассальных королей к вящей славе вашей и всего Карсё. О король, доколе будет порочить нас этот демонландский сорняк, что все еще не втоптан в землю?
Король не ответил ни слова. Лишь чуть искривилась губа, на миг обнажив зубы, будто у потревоженного за едой тигра.
Но Презмира отважно продолжала:
— Господин, не гневайтесь на меня. Думается мне, верному слуге, удостоенному чести своим хозяином, подобает искать, как еще ему услужить. И какую еще услугу может оказать вам Корунд, как не повести за море на запад военный флот и не покончить с ними, пока их мощь не восстановилась после того удара, что вы нанесли им в прошлом мае?
— Госпожа моя, — произнес король, — Это моя забота. Я скажу, когда мне потребуется твой совет, и сейчас — не этот момент, — и, вставая, словно желая положить конец беседе, добавил: — Я собираюсь сегодня поохотиться. Говорят, будто у тебя есть ручной сокол, что в полете превосходит лучшего из соколов Кориния. Погода ясная и тихая. Не возьмешь ли его с собой и не покажешь ли, как он настигнет цаплю?
Она ответила:
— С радостью, о король. И все же, заклинаю вас добавить одну любезность ко всей ранее оказанной доброте и выслушать еще кое-что. Что-то подсказывает мне, что вы уже обдумали это предприятие, и, боюсь, своим отказом даете мне понять, что руководить им будет не Корунд, но кто-то другой.
Темный и неподвижный, словно встречающая ясное утро его черная крепость, стоял, глядя на нее, король Горайс. Сочившийся сквозь восточные окна солнечный свет окрашивал тяжелые кольца ее волос в тлеющие красно-золотые тона и сверкающими лучами отражался от бриллиантов, которыми они были заколоты. После паузы он сказал:
— Представь, что я садовник. Я не обращаюсь за советом к бабочке. Пусть радуется, что для нее растут розовые кусты и красный очиток, и если ей их недостаточно, я по первой просьбе дам еще, как и тебе дам я в Карсё еще балов и пирушек, и прочих забав. Но война и политика — не для женщин.
— Вы забыли, о король, — произнесла леди Презмира, — Корунд сделал меня своей посланницей, — но, видя, как потемнело лицо короля, поспешно добавила: — Однако не все эти слова принадлежат ему, о король. Я буду откровенна с вами. Он настаивал на походе, но не себя он видел во главе его.
Король недобро посмотрел на нее.
— Я рад это слышать, — сказал он. Затем чело его прояснилось: — Знай же, госпожа моя, что приказ об этом уже отдан. Прежде, чем зимние ночи возвратятся, Демонланд окажется под моей пятой. Посему напиши своему супругу, что я удовлетворил его желание загодя.
Глаза Презмиры торжествующе просияли.
— О, счастливый день! — воскликнула она. — Таков ли он и для меня, о король?
— Если ты желаешь того же, что и он, — ответил король.
— Ах, — сказала она, — Вы знаете, что мои желания обгоняют его.
— Тогда приучи их скакать в упряжке, госпожа моя, — сказал король, — Почему, думаешь, отправил я Корунда в Импланд, как не потому, что знал: его острого разума и выдающейся отваги хватит, чтобы править великим королевством? Ты бы хотела, чтобы Импланд, словно неоконченное вышивание, выхватило у него своенравное дитя?
И, прощаясь с ней, он добавил более любезно:
— Значит, мы будем ожидать тебя, госпожа моя, в третьем часу до полудня, — и ударил в гонг, вызывая начальника своей стражи: — Солдат, проводи королеву Импланда. И проси герцога Корса немедля явиться ко мне.
В третьем часу до полудня лорд Гро встретился с Презмирой в ведших во внутренний двор воротах. На ней был костюм для верховой езды из темно-зеленого шелка и тесный воротник, украшенный жемчугом. Она сказала:
— Едешь с нами, господин мой? Воистину, я буду очень тебе признательна. Я знаю, что ты не любишь охоту, но ты должен быть со мной, дабы уберечь меня от Кориния. Все утро он изводит меня необычайной любезностью, хотя почему он вдруг так себя повел, я сказать не могу.
— В этом, — ответил лорд Гро, — как и в более важных делах я твой слуга, о королева. Однако еще достаточно времени. Король не будет готов выехать в ближайшие полчаса. Я оставил их с Корсом наедине, и речь сейчас идет о его вооружении против Демонов. Ты слышала об этом?
