– Уважаешь? – Магвайр как-то даже опешил, растерялся от этой наглости солдата. – Так вот ты, оказывается, какой… Уважаешь, стало быть… Ну-ну… – И он снова взорвался: – Ах ты, сволочь недоделанная! У самого из пасти понос, а он, видишь, еще уважать себе позволяет…
– Я уважаю его, – не слушая сержанта, продолжал солдат, – за мужество. Ведь ему…
Кто-то в рядах громко засмеялся. Магвайр крикнул, и смех будто захлебнулся.
– Сэр, ему пришлось проявить немало мужества, чтобы сказать правду. Ведь он знал, что его ждет. Знал и не побоялся. За это я его и уважаю.
– Дерьмо! – рявкнул в бешенстве Магвайр. Он понял, что на какой-то миг упустил инициативу, и теперь лихорадочно решал, что же предпринять. А Уэйт, пользуясь этим замешательством противника, спешил высказать все, что хотел…
– У него хватило духу, сэр. Не то, что у остальных в этом взводе.
Магвайр сделал шаг назад, поднял руку, как бы призывая всех к вниманию.
– Вы слышите, солдаты? – крикнул он. – Слышите, как этот паршивый червяк обливает вас всех помоями, трусами обзывает?! – Несколько человек возмущенно запротестовали. – Да, да! Он, видите ли, герой. А вы все – жалкие трусы. Что же вы молчите? Согласны с ним, что ли? Если согласны, тогда черт с вами. А коли дет, так разберитесь сами. Я бы уж такого, во всяком случае, не спустил. Чтобы какая-то мразь меня трусом обзывала. Да ни в жизнь! Нашел бы, чем ответить.
Подогреваемые таким откровенным подстрекательством, солдаты возмущенно гудели.
– Мы ему тоже не спустим! – крикнул кто-то из рядов. Его поддержали другие.
– Я надеюсь, – как ни в чем не бывало продолжал сержант, – что вы заодно выясните также, кто нафискалил. Двух зайцев, так сказать, разом поймаете. Ха-ха!
Эти слова были встречены дружным смехом. Теперь смеялись уже не только те, кто был подальше, но и стоявшие рядом. Смех был алой, ничего хорошего он не предвещал. Магвайру это явно нравилось.
– А ты как думаешь, червяк, теперь этот твой героический друг заступится за тебя? Может, он уже пистолет за пазухой держит, чтобы тебя защищать? Или в крайнем случае придет отбить у них твой труп? Чтобы потом его в красивом гробу папе с мамой отправить. Как считаешь?
– Не знаю, сэр.
– Вон оно как! Не знаешь, значит.
– Никак нет, сэр. Да я об этом и не думал. Меня это не волнует, сэр.
Магвайр вдруг размахнулся, будто собираясь отвесить ему пощечину. Но в последний момент рука остановилась буквально в нескольких миллиметрах от лица солдата. Уэйт не удержался, отдернул голову. Сержант довольно хохотнул:
– Ну и дерьмо. Боишься, значит, скотина!
– Так точно, сэр!
– Чего же ты боишься? Поди, думаешь, зря, мол, ходил фискалить. Лучше бы уж держал язык за зубами. Так, что ли?
– Никак нет, сэр.
– Нет, вы поглядите только на эту мразь. Никак нет, говорит. А ты не хорохорься, парень. Не воображай из себя бог весть что. Мы ведь скоро узнаем, какого цвета у тебя кишки. Еще и ночь не кончится, как все будет известно. Это уж поверь мне на слово, червячина. Ясненько?
– Так точно, сэр.
– Ну и добро. Как услышишь команду гасить свет, явишься ко мне в сержантскую.
– Так точно, сэр.
– И ты тоже. – Магвайр повернулся к Адамчику.
– Как, сэр? Я тоже? – Солдат был явно перепуган таким поворотом, однако тут же взял себя в руки: – Так точно, сэр!
Не успела еще захлопнуться за Магвайром дверь, как Филиппоне и еще несколько солдат направились прямиком к Уэйту. Однако, подойдя к его койке, не остановились, а прошли мимо, потом вернулись и снова демонстративно прошли рядом. Так повторялось несколько раз, И каждый раз они громко выкрикивали что-то о «подлом подонке», что «нафискалил» про взвод, хотел всех под удар поставить, да только ничего у него из этого не вышло. И дескать, теперь скоро все узнают, почему у «предателя» кишка тонка оказалась, всю «требуху» ему вывернут.
Уэйт не обращал внимания на эту психологическую атаку, однако сидел все время, плотно прижавшись спиной к спинке кровати, и штык в открытых ножная держал поблизости. Главное, надо было выиграть время. Ведь у него еще оставался последний шанс. Очень небольшой и ненадежный, но все же его не стоило сбрасывать теперь со счетов. Улучив момент, когда никого не оказалось поблизости, он схватил Адамчика за руку и рывком затащил за койку.
– Садись, – он показал рукой на стоявший здесь ящик. Адамчик попытался было что-то возразить, но Уэйт грубо подтолкнул его, и тот подчинился. Уэйт сел рядом. В этот момент Адамчик неожиданно увидел на койке штык в открытых ножнах…
– Ты чего это еще надумал? – еле слышно, одними губами спросил он соседа.
– Поговорить надо.
– Да я и слушать тебя не желаю. – Адамчик по-детски зажал уши руками. – И так уже натерпелся от тебя, больше некуда.
Уэйт протянул руку, взял штык.
– Слушай, парень, – в бешенстве прошипел он. – Ты брось вола вертеть, дурачком прикидываться. Опусти руки сейчас же и слушай. А не то так штыком отделаю, родная мать не узнает!
Адамчик сразу же опустил руки, затих.
– Ну, что тебе надо от меня?
– А ты что, не слышал?
– Да что слышал-то? Что? Я же…
