– Ты знаешь. За то, что пошел.
– Да ну тебя.
Ряд двинулся на выход.
– Слышь, Рыжий…
– Чего?
– А какое звание у капеллана, не знаешь?
– Бегом, черт вас всех подери! Бегом, скоты! Шевелись! Шевелись, говорю! Эй ты, жирная рожа! Чего чешешься? А ты, коротышка? Хочешь схлопотать? Так дождешься. В два счета получишь. А ну, трясите задницами, червяки паршивые! Шевелись! Не бойсь, не отвалятся! Бегом!
Под эту брань – сочетание строевого подсчета и отъявленной грубости – Магвайр гнал взвод по плацу. С винтовками, поднятыми на вытянутых руках над головой, в серебристых касках, сбившихся от бега набок, совершенно запыхавшиеся солдаты действительно скорее походили на стадо, нежели на воинское подразделение. Наконец сержант повернул их в сторону казармы.
– Запомните, скоты, – кричал он на бегу, – когда я подойду к крыльцу, ни одной задницы не должно торчать из дверей. Чтоб вся скотина уже была в стойле. Кого догоню на ступеньках, пусть на себя пеняет.
Подбежав к казарме, взвод с грохотом ринулся вверх по железным ступеням. Солдаты отчаянно пихали друг друга, толкались, работали коленями и локтями. Каждый больше всего боялся оказаться последним, попасть в лапы подходившему сзади Магвайру. А он был уже в двух шагах. В невообразимой свалке, образовавшейся в дверях, люди пробивали себе дорогу, при этом винтовки и каски звенели, ударяясь друг о друга.
В ют момент, когда сержант ступил на дорожку, ведущую к крыльцу, клубок пробивавшихся в дверь уже почти исчез. Все солдаты успели проскочить. Зазевался один лишь Купер. Магвайр бегом подбежал к крыльцу, перемахнул через ступеньки и рывком схватил его сзади за ремень. Другой рукой он сграбастал солдата за ворот куртки, резко дернул на себя и, подняв в воздух, втащил в таком виде в кубрик.
Мидберри стоял уже там, привалившись к столу для чистки оружия. Магвайр подтащил свою жертву сюда же.
– Если бы у этих скотов, сержант Мидберри, – запыхавшись, сказал он, – была хоть капля ума, так я бы решил, что тут дело все в строевой подготовке. Мол, не любят они ее, вот и все. Но ума-то ведь нет. Значит, и любят – не любят не может быть. В чем же дело? Это же стадо коров, а не солдаты. Китайцы, наверное, и то лучше маршируют, чем это сборище дубин стоеросовых. Главное, эта мразь позволяет воображать, будто бы уже ходить научилась. И не только ходить, но даже повороты в движении выполнять. Представляешь! Ты посмотрел бы, что творилось, когда я им скомандовал: «Левое плечо вперед, марш!» Это же просто уму непостижимо. Сброд какой-то!
В этот момент Магвайр, все еще державший Купера на весу, неожиданно отпустил солдата, и тот с грохотом свалился на пол. Упав, он выронил винтовку, потом схватил ее и стоял на четвереньках, не понимая толком, что происходит.
– А ну, встать! Встать, кусок! Быстро!
Купер вскочил. Винтовку он почему-то поднял на грудь, как по команде «Оружие к осмотру». Костяшки пальцев, державшие оружие, побелели от напряжения, сам он, как мог, вытянулся и замер под взглядом сержанта.
– Ты почему уронил оружие, червяк? Отвечай!
– Сэр, я… я не знаю, сэр! Не могу знать!
– Ишь ты, дерьмо вонючее. Он, видите, ли, еще и не знает. А может быть, ты боялся ушибить свои ручки? Свои беленькие, пухленькие пальчики? Косточки свои нежненькие, костяшечки?
– Так точно, сэр! Наверное, так, сэр!
– Ах, вот как. Ты, значит, так считаешь? Сколько же у тебя этих пальчиков? Сколько, спрашиваю?
– Сэр, у меня десять пальцев…
– Врешь, скотина. У тебя восемь обычных пальцев и два больших. Так?
– Так точно, сэр!
– А сколько у тебя винтовок, червячина вонючая?
– Одна.
– Как ты сказал, мерзавец?!
– Сэр, у меня одна винтовка.
– Вот то-то же. Тут ты чертовски прав, червяк. Чертовски. Так вот запомни: если я еще хоть раз, хоть один самый маленький разочек увижу, что ты, подонок, посмел уронить свою винтовку, я с тобой разделаюсь. Усек?
– Так точно, сэр!
– А тебе хоть капельку известно, как должен действовать морской пехотинец? В тебе же, падаль, ни на грош ничего нет от настоящего солдата. На ломаный грош…
– Так точно, сэр!
– А выглядишь как! Глядеть противно. Ну и видик, пропади я пропадом. Морской пехотой и не пахнет. Даже для армии и то ни к черту не годен. Паршивый сосунок, а не воин. Дитятко желторотое. Тебе это ясно, червяк?
– Так точно, сэр!
– Что тебе ясно, скотина?
– Сэр, мне ясно, что я паршивый сосунок и дитятко желторотое.
– Вот именно.
Мидберри и все солдаты молча наблюдали, как Магвайр медленно обошел вокруг стоявшего навытяжку Купера, затем приблизился к нему в упор и вдруг с силой ткнул его пальцем в живот.
– Да ты ведь вылитый малютка из тех, что подбрасывают честным людям на крыльцо, – осклабился он. – Сам-то как думаешь?
– Так точно, сэр!
