– Так ты еще выкручиваться, мразь! Уж не хочешь ли ты сказать, что твой сержант-инструктор врет? Что он все это придумал? Будто я не видел, как ты тут ухмыляешься кому-то. С подлыми намеками! Ну, говори, червячина!
Новобранца буквально трясло от страха. Тщетно пытался он придать своей позе хоть какое-то достоинство. Жирное тело блестело от пота, красное полотенце висело под коленками.
– Так точно, сэр, – только и мог вымолвить он, тщетно пытаясь подтянуть живот.
– Что «так точно», дрянь паршивая? Что? Ухмылялся ты с намеком или нет? Отвечай!
– Так точно, сэр! Ухмылялся!
Магвайр брезгливо отпустил жирную руку. Побелевшее место на запястье сразу же покраснело.
– Тогда слушай меня, свинья жирная. Не знаю когда, но может статься, что ты со своей жирной задницей и попадешь на фронт. Против китайцев, русских или еще кого. Нам будет тогда не до смеху. В корпусе морской пехоты комики не нужны. Ясненько? И клоуны тоже. Заруби это себе на носу! И подбери брюхо, пока не поздно. Пока твои потроха еще в одной упаковке! Не то вылетишь, как дерьмо в консервной банке. Усекаешь?
– Так точно, сэр! Усекаю!
– А что ты усекаешь, болван?
– Я не понял, сэр!
– Ты сказал «усекаю». Так вот я хочу знать, что же ты усекаешь?
– Сэр, вы сказали… Вы сказали, сэр, чтобы я не…
– «Вы»! «Вы»! – заорал вдруг в бешенстве Магвайр. – Ах ты, свинья поганая! Ты что же это, переспать со мной захотел, что ли?! Да я тебя, мразь, с дерьмом смешаю!
– Никак нет, сэр, – окончательно растерялся ничего не понимавший солдат. – Сэр, я не имел в виду…
– Так с какой же это стати ты меня вдруг овцой окрестил, гаденыш?[2] Совсем уж заврался, не знаешь, что бормочешь. Меня овцой зовешь, а себя, видно, бараном вообразил. Каков мерзавец! Покрыть меня захотел, мразь поганая!
– Сэр, я…
– Да что ты за скотина тут объявился? С мужиками что ли путаешься? Педик?
– Никак нет, сэр!
– А чего же тогда на своего сержанта-инструктора прицелился?
– Сэр, я и в мыслях не имел. Даже не думал, что так получится!
– Запомни, скотина, что в любом случае рекрут должен называть своего сержанта только сержантом. И никак иначе. Никаких там «вы»! Ясненько?
– Так точно, сэр!
– И впредь дважды подумай, прежде чем разрывать свой поганый рот. Да еще упаси тебя боже снова вылезти со своей похабной ухмылкой. Особенно, когда рядом твой сержант-инструктор. Ясненько?
– Так точно, сэр!
– Мы ведь тут комедиантов не жалуем. Усекаешь?
– Так точно, сэр!
– Ладненько, свинья. Подними-ка полотенце да прикрой эту свою… мелочь. А то еще отморозишь. И марш в кресло. И так вон сколько времени из-за тебя зря потеряли.
Клейн вновь обмотал вокруг бедер свое полотенце и нагнулся, чтобы поднять с полу очки.
– Я разве велел тебе хватать эти стекляшки? – рявкнул Магвайр.
– Никак нет, сэр!
– Так какого же черта ты делаешь то, что не приказано?
– Сэр, но я не вижу…
Магвайр просто задохнулся от гнева. Кровь снова бросилась ему в лицо, жилы на шее надулись, как веревки.
– Марш в кресло, будь ты проклят! – заорал он с такой силой, что парикмахер от неожиданности даже уронил ножницы.
Клейн плюхнулся в кресло. Парикмахер вопросительно поглядел на сержанта, тот молча кивнул:
– Остриги его наголо, Эдди. Под ноль. А когда кончишь, разрешишь ему поднять свои паршивые очки.
– Добро, сержант, как прикажешь.
Он начал быстро водить машинкой, умело пропахивая на голове новобранца одну полосу за другой, со лба на затылок и снова со лба. Густые черные волосы Клейна кучками падали на пол, скручиваясь, как шерсть, состригаемая с овцы.
Парикмахерские кресла не пустовали ни минуты, и очередь быстро, как бы толчками, продвигалась вперед. Убедившись, что здесь все в порядке, Магвайр отправился в душевую. Под ближайшим к двери душем в это время мылся Клейн. Немного опустив голову и согнув спину, он блаженствовал, ощущая, как струйки воды сбегают между лопатками и вниз по телу. Глаза его были зажмурены.
Быстрым движением протянув руку, сержант разом закрутил кран с горячей водой. У солдата аж дух захватило. Громко ойкнув, он выскочил из-под ледяной струи и налетел животом на соседа, который, нагнувшись, мыл в это время ноги.
– Ага, свинья, – злорадно заорал Магвайр, – попался. Теперь уж я точно знаю, что у тебя на уме, поганец. А ну, всем выключить душ!
Солдаты один за другим завертывали краны. В душевой воцарилась гнетущая тишина. Только чуть слышно журчали по полу струйки воды, стекавшие мыльными ручейками в центральный сток. Все стояли по стойке «смирно». Один лишь Клейн пытался стереть мыло с лица.
– Не пытайся выкручиваться, свинья, – зловеще прошипел сержант. – Теперь уж тебе не отвертеться, я все своими глазами видел. Все до капельки. Мне бы сразу догадаться, что ты за птичка. Я же понимаю. Вон брюхо какое. И грудь, как у бабы…
– Сэр, это вовсе не…
