– Да ты сам-то в это веришь? – как-то странно улыбнулся Мидберри. – Нет, наверно? Вот то-то и оно. Сам же не хуже моего знаешь, что этот Хорек в любом виде напортачит – с ведром или без него. Ну, куда он годится, сам посуди?
– Не знаю, сэр. Не уверен. – Уэйт вдруг почувствовал, что. теряет почву под ногами. «Легче всего, – подумал он, – свести все снова к обычным насмешкам над Хорьком». А этого как раз он и не хотел. Он знал, что если только не получит ответа на свои сомнения именно сейчас и здесь, то снова будет вынужден ломать голову ночью, метаться в постели, дрожать и мучиться.
– Хотя в общем-то, сэр, – вдруг поправился он, – я все же думаю, что у Хорька могло бы и наладиться, как у всех, сэр, если бы только ему дали хоть самый крошечный шанс. Ну, пусть бы даже полшанса.
– А ведь все это, парень, – перегнулся через стол сержант, как бы стараясь получше разглядеть своего собеседника, – вовсе не то, что тебя волнует по-настоящему. Не с этим ты ко мне пришел, верно? И ответ я тоже знаю – ты считаешь, что сержант Магвайр к вам несправедливо относится? Это ведь тебя беспокоит? Или я не прав?
– По-моему, сэр, об этом не стоит даже и разговор заводить.
Чтобы выиграть время, Мидберри принялся раскуривать большую черную сигару…
– Сержант Магвайр, – через несколько минут начал было он, однако тут же закашлялся, выпустил огромный клуб ядовитого желтовато-серого дыма. Успокоившись, строго поглядел на Уэйта, как бы пытаясь сквозь набежавшие слезы поближе рассмотреть его лицо. Но оно ничего не выражало. Солдат молча глядел куда-то поверх головы сержанта-инструктора. Мидберри положил на краешек стола дымившуюся сигару… – Сержант Магвайр, – повторил он, и в голосе его чувствовалось какое-то странное напряжение, – прослужил в нашем корпусе больше лет, нежели ты недель. Улавливаешь?
– Так точно, сэр!
– Он уже подготовил тут целую уйму таких, как вы. И все это были отличные, первоклассные взводы. Два года уже этим занимается. Семь взводов за ним. А ты тут вообразил себе, будто бы лучше него знаешь, чему и как учить людей.
– Никак нет, сэр! Этого я вовсе не воображаю. Только я не вижу смысла, зачем таких людей, как Хорек…
– Морской пехотинец должен уметь переносить любые испытания. Любые, какие бы ни пришлось! Отсюда и ведро. Сержант Магвайр просто хочет убедиться, на что все же годится этот парень. Что он может выдержать. В общем, проверить, не тонка ли у него кишка. А это, в конце концов, Хорьку же на пользу.
Уэйт почувствовал, что Мидберри начинает раздражаться. Однако он не собирался отступать, идти на попятную, пока не получит ответа на мучавшие его вопросы.
– Вы вот говорите, на что, мол, он годится, сэр. Но в каком это смысле?
– А в смысле способности выносить моральный нажим. Давление, если хочешь. И ты не прикидывайся дурачком, парень. Отлично ведь соображаешь, о Чем идет речь. Сам знаешь, каким должен быть морской пехотинец, какие перегрузки должен выдерживать. Когда человек попадает в бой, на него там сразу же такое наваливается, что только знай держись. И он должен заранее быть готовым к этому. Все выносить, а дело делать. Иначе – крышка. И ему самому, и другим тоже. Но ему-то в первую очередь!
– Это с ведром-то на голове?
Такого Мидберри никак не ожидал. Возмущенный, он вскочил из-за стола, отшвырнув стул, шагнул к солдату:
– Ты мне тут умника не строй! Ишь, червяк паршивый! – он весь даже вспотел от возмущения. – Хочешь схлопотать, видно? Так могу устроить. До вечера будешь на руках выжиматься, остряк сопливый! Ясно?
– Так точно, сэр!
– И заруби себе на носу: когда открываешь свое поганое хайло, не забывай никогда слова «сэр». Ясно?
– Так точно, сэр!
– Твердо уяснил, червяк?
– Сэр! – весь сразу же подобрался Уэйт. – Я твердо уяснил, сэр!
Мидберри перевел дыхание. Взял погасшую уже сигару, немного постоял, держа ее в руках, потом снова положил…
– Хорек в твоем отделении?
– Никак нет, сэр!
– Так чего же ты тогда лезешь?
«Законный вопрос, – подумал Уэйт. – Абсолютно законный».
Молчание новобранца было для Мидберри красноречивее любого ответа. Он отлично знал – их целый год учили этому в Кэмп-Лиджене – главное в любом деле – захватить противника врасплох. Захватил, и сразу же переходи в наступление. Он уже открыл было рот, как вдруг задумался: так то же противника. А разве перед ним сейчас противник?
– Сэр, – наконец нашелся, что ответить Уэйт, – я просто хотел…
Он, очевидно, собрался перейти в наступление. Хочет захватить инициативу. Этого Мидберри допустить не имел права. Да, это был противник, и с ним следовало поступать, как с таковым. Сержант решил положить конец затянувшейся дискуссии. Тем более, что она вроде бы ускользала из-под его контроля. Не хватало еще, чтобы он пошел на поводу у какого-то червяка.
– У тебя что, в своем отделении дел мало? – перебил оп Уэйта.
– Сэр, я просто хотел… Так точно, сэр!
– Вон хотя бы взять Адамчика. Того и гляди, как бы опять вниз не покатился. С ним ведь далеко еще не все в порядке. С ним работать и работать. А кому еще, как не командиру отделения, этим заниматься. Верно?
– Так точно, сэр! Но только я…
