— Как хотите, — согласился Варенцов. — А я, с вашего позволения, ещё немного поговорю…. Мы обследовали лес, прилегающий к дороге, — там, где мы с вами виделись в последний раз. Мы нашли, то, что должны были найти. В настоящее время эти вещественные доказательства изучают эксперты. Но уже установлено, что найденные вещи принадлежат Клотову, и именно в этой одежде он уехал с вами из дома вашего отца.
Лиза отвернулась, всем своим видом показывая, что упрямство и подозрительность Варенцова ей действует на нервы.
— Недалеко от одежды были обнаружены ещё четыре важных вещественных доказательства, — продолжал Варенцов. — А именно: бумажник с документами майора Клотова, его часы, тетрадь с рецептами коктейлей, заполненная вашим почерком, и так называемый «электрошокер». На часах, тетради и шокере найдены ваши отпечатки.
— Мои? — удивилась Лиза.
— Ваши. У нас есть образцы отпечатков ваших пальцев. По крайней мере, с правой руки.
— Откуда, интересно?
Варенцов немного смутился. Ему было неловко признаться в своей хитрости.
— Вчера мы были с вами в пиццерии. Если помните, я возвращался за портфелем. Я взял заодно и стакан, из которого вы пили сок.
Лиза с упреком посмотрела на следователя.
— Ты меня уже в который раз удивляешь, — призналась она. — Первый раз, когда, мимоходом рассказал о своем намерении найти вещи майора, а на самом деле подстроил для меня ловушки, теперь — с этим стаканом. Я должна признать, что была о тебе лучшего мнения. Мне казалось, что ты не способен на подобные некрасивые поступки.
— Я многим кажусь безобидным.
Лицо Варенцова покрылось румянцем, словно он обманул доверчивого ребенка. Однако, мозг следователь пока что главенствовал над его чувствами, поэтому Варенцов говорил спокойно и сухо, и только опытный наблюдатель мог заметить странности в его речи и движениях.
— Кстати, ожоги от электрошокера мы ранее обнаружили на теле Влада. Так что, как вы сами убедились, обвинения в убийствах, совсем не безосновательны. Фактов достаточно.
— Фактов, может быть, и достаточно, — по-прежнему стояла на своём Лиза. — Но ты их трактуешь неверно.
— Вот как? Но как вы объясните отпечатки ваших пальцев на всех этих предметах.
Лиза пожала плечами, мол «сами объясняйте, неужели я должна за вас все знать».
— Электрошокер и тетрадь, возможно, действительно, мои. Они пропали у меня из комнаты за день до того, как к нам приехал майор. Я говорила об этом за ужином. Это могут подтвердить мои родные.
— Вы говорили о пропаже электрошокера и тетради?
— Тогда я ещё не знала, что именно пропало. Но я заметила, что кто-то рылся в моих книгах и вещах. Что касается часов, я к ним прикасалась. Майор показывал их мне. Возможно, на них остались мои отпечатки.
— Вполне убедительно, — похвалил Варенцов. — Хотя судью могут не убедить ваши объяснения. Однако, мне интересно вас послушать.
— Я рада.
У Варенцова было наготове еще несколько «сюрпризов».
— В вашей тетради с рецептами есть рецепт коктейля под названием «Червонная дама». Возле трупа Влада была найдена закладка с названием этого коктейля. Как вы можете объяснить такое совпадение?
— Право, не знаю.
— У этого коктейля очень занимательный состав. Все его составляющие были найдены пять месяцев назад в желудке няни, которая погибла у вас дома.
— Ничего странного. Иногда я угощаю прислугу своими коктейлями. Но почему ты вспомнил о няне? Тот случай тебе тоже не дает покоя?
— Я считаю, что няню убили.
— Тоже я?
— Ваш муж. Может быть, с вашей помощью или даже под вашим руководством.
Говоря это, Варенцов отвел в сторону глаза.
— При чем тут Валера?
— В желудке няни была найдено огромное количество барбинал-натрия. Это сильное снотворное, из-за которого Валентина Яковлевна потеряла сознание, в результате чего погибла. Весной следствие не установило одного важного факта, до которого мне удалось докопаться, — заметил Варенцов.
— О чем ты?
— В марте ваш муж попал в аварию. У Валерия были проблемы со сном, и врач прописал ему это снотворное. Оно выдается только по рецепту. Так что ваш муж мог вполне подсыпать это снотворное няне.
— Зачем?
— Пока не знаю. Но я рассчитываю это узнать от Валеры.
— Значит, он ничего вам не сказал на допросе?
— Пока ничего, но он обязательно расколется.
— То есть?
— Он арестован. Сейчас он сопровожден в изолятор временного содержания.
В глазах Лизы сверкнул огонь, но она быстро справилась с охватившим её гневом.
— Что вы собираетесь от него услышать?
— Почему няне подсыпали снотворное, и какова ваша роль в этом.
— Моему мужу понадобится адвокат, — заметила девушка.
— И вам тоже. Я все-таки надеюсь, что Валерий не станет вас покрывать.
— Тебе так не терпится упрятать меня в кутузку?
— Ты здесь ни при чем. Преступник должен понести наказание…. каким бы… он не был.
Лиза внимательно посмотрела на Варенцова. Взгляд следователя отнюдь не был таким непреклонным, как произносимые им слова.
— Ты сейчас тоже отправишь меня в изолятор?
Лицо и глаза девушки стали печальными, хотя под маской смирения по-прежнему сыпали искрами решительность и упрямство.
— Нет.
Лиза улыбнулась.
