— Вечером, перед тем, как пойти на работу, Влад побрился. Об этом сказала его жена. Поэтому на его лице не могло быть следов слюны, оставленных ранее. Раз вечером вы не встречались с охранником, это, кстати, кроме вас, подтверждают и другие, значит, вы виделись с ним ночью.
Лиза задумалась.
— С чего вы взяли, что это именно моя слюна? — спросила она. — Опять стакан?
Девушка заметила, как Варенцов непроизвольно коснулся своей щеки, и вспомнила, что прошлым вечером, прощаясь, его поцеловала.
— Или…, - она не договорила.
По тому, как покраснел Евгений, девушка догадалась, что прощальный поцелуй сыграл в ее деле не последнюю роль.
— Он хотел меня изнасиловать, — неожиданно поменяв тактику, тихо произнесла она.
— Поэтому вы его целовали?
— Нет. Он силой целовал меня. Он бы непременно меня изнасиловал, если бы я не взяла с собой шокер.
— Вы даже не попытались закричать, — заметил Варенцов.
Лиза промолчала. Она подумала о том, что ей следует сначала посоветоваться с адвокатом.
— За два преступления условный приговор вы вряд ли получите, — добавил Варенцов.
Он говорил без тени злорадства, наоборот, его голос был тихим, если не сказать печальным.
— Ну, это мы ещё посмотрим.
В кабинете воцарилось молчание.
— Милиционер родился, — попыталась пошутить Лиза.
Удивительно, как быстро к ней возвращалось присущее ей самообладание.
— Очень странно, что вы не обвиняете меня в убийстве Клотова, — заметила она.
— Для этого нет веских доказательств.
Девушка улыбнулась.
— Вы не умеете лгать. За редким исключением, когда действуете по чужой указке.
— О чем вы?
Лиза пристально посмотрела в глаза следователю.
— Вы сказали моему мужу, что я ему изменяла с охранником? Интересно, с чего вы это взяли? Ещё мне непонятно, почему вы решили, что я должна была целоваться с Владом? Кто вам об этом сказал? Не Клотов ли?
Варенцов изумленно уставился на Лизу.
— Что за странный вопрос? Вы же сбросили его с пирса.
Девушка наклонилась к следователю.
— А об этом вы откуда знаете?
Варенцов открыл рот, чтобы ответить, но не нашел, что сказать.
— Выключите, пожалуйста, магнитофон, — попросила Лиза.
Варенцов немного подумал, потом нажал на кнопку магнитофона.
— Можете не врать. Ваши глаза для меня — как книга, — сказала Лиза, снова откинувшись на спинку стула, — Я уже давно подозревала, что ваш майор жив. Не могли вы найти удостоверения на пирсе. Хоть и было темно, я смотрела внимательно, когда стаскивала с него брюки, и собрала всё, что выпало из карманов. Вы выдумали про удостоверение. Признайтесь.
Варенцов нервно сцепил пальцы и нахмурился. Через минуту, в течение которой девушка не сводила с него пристального взгляда, следователь поднял телефонную трубку и несколько раз крутанул диск.
— Мы закончили, — доложил он.
Положив трубку на аппарат, он со звериной тоской во взгляде посмотрел на девушку и тихо произнес:
— Извини, если что было не так.
За спиной девушки скрипнула отворившаяся дверь.
Лиза поспешно обернулась.
В дверях кабинета стоял улыбающийся и совершенно целехонький майор Клотов.
— Здравствуйте, — с подобающей ситуации самодовольной ухмылкой произнес он. Однако, не увидев в глазах Лизы даже намека на удивление, майор немного разочарованно добавил:
— Я вижу, вы совсем не удивлены? Женя проболтался?
Клотов прошел мимо девушки и остановился возле Варенцова.
— Поговорите без меня? — спросил следователь, поднимаясь со стула.
— Я думаю, наш разговор не затянется.
— Все равно, я прогуляюсь. Устал сидеть.
Варенцов, пряча глаза, вышел из кабинета. Майор занял его место за столом.
Лиза и Клотов встретились взглядами. Майор смотрел на девушку с легкой усмешкой, будучи уверенным, что его воскрешение стало для Лизы сюрпризом.
— Не ожидали меня увидеть? — спросил Клотов.
— Ожидала.
Клотов хотел что-то сказать, но закашлял и прикрыл кулаком рот.
Откашлявшись, майор пожаловался:
— Вот, благодаря вам, заработал бронхит. Вода в конце сентября, знаете, не теплая, — градусов тринадцать не больше.
— Я догадывалась, что вы живы. Правда, не была уверенна, — произнесла Лиза.
— Слава Богу, жив. Хотя вы почти не оставили мне шансов.
Девушка отвела взгляд.
— Как вы спаслись? Я видела, как вы камнем пошли на дно.
Клотов усмехнулся:
— Ощущение было не из приятных. Вода показалась мне просто ледяной. И что самое страшное — было так темно, что я не мог понять, куда плыть, где верх, а где низ. Признаться, я чуть не умер со страха, пока не догадался расслабиться и дать воде самой вытолкнуть меня на поверхность. Я вынырнул под пирсом, поэтому вы меня не увидели.
Майор улыбнулся.
— А, вообще-то, я спас себя намного раньше, — заметил он, — ещё в доме вашего отца….
Видя, что Лиза его не понимает, Клотов объяснил:
