Мне казалось, что массивные стены из туфа пошатнулись под натиском безудержной энергии, бьющей из уст Виттории. Я вцепилась в кресло и со стуком выронила из рук томик Овидия. Видение разрушало стены, рвалось к небу, к тому безграничному пространству, что открывалось за скалой, ставшей сразу маленькой и хрупкой.
Виттория вдруг вскрикнула и потеряла сознание, поток энергии сразу иссяк, и все молча замерли.
Элеонора и Джулия, опустившись на колени, приводили ее в чувство, обтирая ей лицо мокрым платком, и она наконец открыла глаза и огляделась, еще не понимая, где находится.
Убедившись, что Виттория окончательно пришла в себя, Поул раскинул руки, словно останавливая поток силы, бушевавшей в комнате, и заговорил мощным и певучим голосом пророка:
— Виттория, благодарю тебя за то, что преподнесла нам свой вдохновенный дар, еще раз позволив сполна ощутить величие благодеяния, которое совершил Христос, отдав себя в жертву за нас. Высокомерие, с которым настаивают на спасении души добрыми делами и соблюдением обрядов, есть оскорбление этой жертвы. Именно это мы и собираемся дискутировать в Тренто. Наиболее коррумпированная часть Римской церкви постоянно поддерживает в народе убеждение, что дела, молитвы и официальные обряды могут спасти душу. Мы же утверждаем, что единственной целью такой практики является обогащение духовенства и отдаление паствы от истинной веры. Наша задача — утвердить спасение через веру, а не через приверженность ложным верованиям.
— Высокочтимый падре, — вмешался до слез потрясенный Приули, — но таким образом мы рискуем открыть дорогу Лютеру, который стремится разрушить все авторитеты и догмы и подчинить себе Римскую церковь. А монархи, ставшие его опорой, только и видят, как бы завладеть церковным имуществом. Корысти курии они противопоставляют собственный цинизм.
Поул повернулся к Элеоноре, которая с царственным спокойствием взяла слово.
— Мы должны объединиться и достичь согласия, чтобы обновить церковь, не лишая ее влияния. Но именно курия упорно отвергает это согласие. Карафа думает только о кострах для реформатов и всех, кто не согласен сохранить его аппарат, не меняя его. Свою слепую жестокость он оправдывает тем, что ересь должно истреблять при рождении, чтобы не допустить опасного распространения. В Тренто надо искать объединения с лютеранами и с наиболее свободной частью римской курии. Многие монахи и теологи из монастырей моего герцогства заверили меня, что любой ценой приедут на собор, чтобы поддержать проект Реформы, которая навсегда покончит с торговлей верой. Многие властители Италии также просят о сокращении светской власти Папы и доходов церкви. Мы можем рассчитывать на серьезную поддержку, и наша игра не проиграна.
Поул снова заговорил, изо всех сил стараясь, чтобы его печальный голос не звучал слишком снисходительно:
— Дочь моя, наиболее свободная часть курии — это мы. И если уж мы заручились поддержкой монашеских орденов, то я не уверен, что заключение договора с лютеранами принесет нам пользу. Одно только заявление об этом может стоить нам поражения и дальнейших преследований, потому что Карафа, со своей стороны, собирает в Тренто только тех епископов, что выступают против Реформы и за укрепление папской власти.
Альвизе Приули старался привести себя в порядок, проведя рукой по влажным от пота волосам. Обратившись сначала к Поулу, потом к Элеоноре, он произнес с хладнокровием дипломата, досконально изучившего вопрос:
— А что, если вместо того, чтобы начать дискуссию по декрету утверждения Реформы, мы попытаемся установить превосходство соборов над властью Папы? Таким образом мы сможем выиграть время и получить контроль над большинством в соборе, особенно если учесть последние скандальные злоупотребления Папы, нанесшие ущерб государству церкви.
С неожиданной и всех удивившей силой Джулия оперлась руками о скамью, готовая вскочить с места, но быстро овладела собой и осталась сидеть, застыв от гнева.
— Вера должна восторжествовать без всяких колебаний. Мы прекрасно знаем, что курию, эту сточную яму Рима, невозможно убедить поменять позицию, ибо для нее это означало бы потерять власть над людьми и владениями. За последние годы мы в этом убедились. Чем же были последние десять лет, как не постоянной попыткой найти неосуществимое согласие и обновить церковь изнутри?
Она смотрела прямо на Поула, не опуская влажных, блестящих от бессонных ночей глаз.
