— Не шути. Я приехала потому, что была уверена: ты не станешь задавать лишних вопросов. Ты женщина необыкновенная и хорошо знаешь, что не на всякий вопрос есть ответ, как не всякую любовь можно разделить.
— Ох уж все эти сложные рассуждения… Никогда тебя не разберешь. Месяц тому назад я распростилась с тобой, когда ты уезжала в Парму с эскортом, которому позавидовала бы любая королева. А теперь я нахожу тебя под стенами своего замка одну, в солдатском платье, да еще в такую погоду! Хотя бы что-то ты должна объяснить.
— Ну, скажем так, с Алессандро и всеми прочими все в порядке, только эта жизнь для меня кончилась навсегда. Я больше не Маргарита, я Димитрий, студент с Кипра. Я возвращаюсь домой к отцу, богатому негоцианту. Если ты велишь приготовить мне теплую ванну в нижней бане, о которой я вздыхала с самого отъезда, я буду вечно тебе благодарна и обещаю писать каждый месяц. Если же ваша реформа сорвется, к вашим услугам будет одна из вилл моего отца, и вы сможете кончить свои дни под сенью апельсинов и фиников. А почему бы и нет? В загорелых объятиях какого-нибудь местного морского божества. Мавры знают женщин гораздо лучше христиан, уж во всяком случае, не относятся к ним только как к теплому прибежищу, где можно спрятаться от страха или пересидеть приступ меланхолии.
— Маргарита! — со смехом вскричала Рената.
У себя при дворе она, казалось, подрастеряла ту отвагу, которой отличалась в Риме. Однако сразу же окунулась в воображении в темное, как Гомерово вино, море, где светящийся горизонт то и дело пересекали прыжки дельфинов Галатеи… А почему бы и нет? И из волн выходил к ней на берег сияющий нагой Посейдон, а на песке виднелись еще следы Венеры, которую вынесла на землю благоуханная волна. Однако, бросившись в мир мечты, вызванный словами подруги, она не переставала жалобно повторять:
— Маргарита, Маргарита…
Потом решительно и жестко сказала:
— Ладно, Димитрий, Маргариты больше нет. Пошли вниз?
Баня представляла собой большой бассейн, от которого поднимался ароматный парок, каплями оседавший на стенах, отделанных порфиром и желтым мрамором. Выше по стенам четыре фрески в жемчужных рамках изображали сцены любовных похождений Венеры. На первой Адонис склонил голову на голые колени богини. На второй смуглый, как негр, Марс неистово овладевал ею на глазах у бедного хромого Вулкана. На фресках напротив Венера завязывала глаза Амуру, а на последней на нее с отчаянием глядел Сатурн. Он лихорадочно искал в воде отсеченный серпом Урана член, который сразу же оплодотворил море и породил эту дивную богиню, до сих пор дорогую всему миру.
Маргарита разделась и вошла в воду. За окном все еще шел снег, и по серому небу неслись его крупные хлопья.
Почти час спустя Маргарита вышла из воды и, завернувшись в белую льняную простыню, уселась перед зеркалом в нише за бассейном. Рената глядела на подругу, еще оставаясь в воде. Маргарита наклонилась к сумке, которую положила вместе с одеждой на пол, и собрала рукой рассыпавшиеся по спине рыжие волосы. Рената подумала, что одного вида этой спины хватило бы, чтобы очаровать любого мужчину, но тут внезапно мысль ее была прервана: Маргарита достала из сумки ножницы, щелкнула ими на уровне шеи, и роскошная медная грива упала к ее ногам, как золотое руно.
— Стой, ты с ума сошла! Что ты делаешь, Маргарита, ради бога! — что было силы закричала Рената, пытаясь остановить мерзость, которую обычно проделывали с ведьмами перед костром.
Девушка спокойно обернулась к ней:
— Димитрий, Рената, я Димитрий.
Эта сцена потрясла герцогиню Феррары гораздо больше, чем вид убийства. Она голышом выскочила из воды, собрала с пола волосы, сразу утратившие живой блеск, и заплакала. Что было для женщины более унизительно, чем вот так отрезать волосы? Герцогиня решила, что подруга повредилась в уме, но у той на лице была написана такая решимость, что Рената не отважилась больше на эмоции.
— Я должна была это сделать, Рената, от этого зависит моя жизнь.
— Зависит жизнь? Что же ты такого натворила, что приходится искупать таким образом? Маргарита, я герцогиня Феррары, никто не посмеет причинить тебе зло в моем доме, где ты находишься под моим покровительством. Неужели ты настолько меня недооцениваешь? Если ты думаешь, что меня так легко побороть, ты ошибаешься. Многие пробовали. В моем доме находили убежище все, кого преследовала полиция, и я никого из них не позволила тронуть. Что происходит? Прошу тебя, не оставляй меня в неведении.
— Рената, скоро ты узнаешь все, но сейчас, прошу тебя, не задавай вопросов и помоги мне бежать.
— Бежать из моего дома? Если ты думаешь, что в Италии есть еще хоть одно такое же надежное место, то ты сошла с ума.
— Завтра на рассвете в устье По за мной придет лодка и отвезет на венецианскую галеру, которая следует к Кипру. Я должна сесть в эту лодку греческим студентом по имени Димитрий. Для меня это единственный путь к спасению. Поверь мне, другого пути нет.
