Вскоре стражники вернулись к Кейле и остальным.
– Не на что здесь смотреть, – грозно сказал капитан, – идём.
Кейлу привели к зданию, на фасаде которого была нанесена надпись «Высокий Суд Хейгурагги».
– В суд? – спросил Кейла. – Вот так прям сразу?
– Да, сразу, – ответил капитан, – процесс над тобой организуют быстро и закончат, вероятно, ещё быстрее.
– Чего это вдруг?
– Ты порубила княжескую дружину, это не останется безнаказанным. К тому же, твоя вина полностью очевидна.
Кейлу завели в здание суда. После нескольких минут ожидания за скамью судьи села женщина. Её глубокие морщины свидетельствовали о довольно почтенном возрасте.
– Встать! – очень громко, с не свойственной для такого возраста звонкостью голосом, сказала судья, одетая в чёрную мантию.
Зал был почти полный. Все встали. Кейла и так стояла.
– Значит ты, – не спеша перелистывая бумаги обратилась судья к девушке в кандалах, – возымела наглость устроить бойню в одном из заведений нашего города.
– Я защищалась, – ответила Кейла.
– Молчать! – ещё громче завопила судья так, что всех присутствующих передёрнуло. Всех, кроме Кейлы.
– Тебе, – продолжила судья, – мерзкая красноглазая уродка, никто слова не давал! Ещё раз и тебе отсекут твою грязную башку прямо здесь, в зале суда города Хейгурагги. Позовите мне потерпевших.
По залу прокатилась волна шёпота, где Кейла смогла уловить, хоть и не очень отчётливо слова «красные глаза», «как в <неразборчиво> сказано», «а волосы какого цвета?».
– Всех, госпожа Высокая Судья? – спросил её кто-то сзади.
– Одного достаточно.
В зал вошёл человек с перебинтованной головой и повязкой на глазу.
– Госпожа Высокая Судья, по Вашему приказу прибыл сержант Жойпик, потерпевший, – с почтением сказал одноглазый.
Кейла издала внезапный звук, который делает человек, который пытался сдержать смех, но не смог.
– Ну, и имечко, – сказала Кейла. – Великодушно прошу простить меня, о глубочайше уважаемая госпожа высок…
– Молчать, я сказала! – рявкнула судья и сильно ударила молотком по столу. – Уважаемый потерпевший, соблаговолите рассказать суду, как вы потеряли глаз и что случилось с вашими товарищами.
– Я со своими людьми патрулировал район. Как вдруг слышим, какой-то шум в баре «На ул». Мы туда заходим, а там эта вот девка дебош чинит. Столы перевернула, кричит, мол, накорми меня за свой счёт. Мы хотели по-хорошему сначала, поговорить с ней пытались, а она в драку. И проворная оказалась, что нас всех «ухайдокала».
– Понятно всё. Значит, решение такое: признать виновной, а голову на отсечение. Приговор привести в исполнение немедля, – скомандовала судья.
– А как же последнее слово? – обратилась Кейла.
– Тебе оно всё равно не поможет. Так что валяй, только быстрее.
– Мы вот стали свидетелями происшествия, где пьяный обмудок, некий Перинарий, который чей-то там троюродный внук и так далее, протаранил карету, в результате чего угробил женщину и её маленького ребёнка. Мужику тоже досталось, хоть и жив остался. Мне просто любопытно, что будет с ним.
Пока Кейла говорила, судья краснела от ярости.
– Не-е-ет, – протяжно, сквозь зубы сказала судья, – ты сдохнешь на арене. Не сразу, нет. Ты – чудовище, жестокости которому нет равных. Я тебе даже позволю взять с собой твоё оружие, которое всё равно не даст тебе ни единого шанса! Ты медленно, болезненно и мучительно будешь умирать под вой и овации толпы, любящей посмотреть представления!
После этого судья велела привести наказание в исполнение, а именно подготовить арену, созвать зрителей. Через считанные часы трибуны были переполнены. Кейла была при оружии, но пока ещё в кандалах.
– Со мной ничего страшного не случится, – думала она, стоя с закрытыми глазами на середине арены, – это я точно знаю. Я умру когда-нибудь, но точно не сегодня.
Вдруг галдёж зрителей утих.
– Его высокое превосходительство, мудрейший из мудрейших, великий князь Хейгур, – заголосил герольд.
Сам князь сидел расслабленно, откинувшись на спинку трона. Кейла заметила его, долго смотрела на него, пытаясь разглядеть черты лица, но он был далеко и высоко. Хейгур махнул рукой, давая понять, что можно начинать. Герольд провозгласил, что состязание вот-вот начнётся. На арену вышли три стражника, чтобы снять кандалы с Кейлы. Как только кандалы упали на песок, стражники бегом ретировались за стену арены. Ворота с другой стороны открывались. Толпа была возбуждена в предвкушении боя и кровавого месива. Пошли ставки, за какое время чудище убьёт девушку. Один из зрителей поставил немного денег на победу девушки.
– Не хочу тебя обидеть, брат, и я очень уважаю твоё решение, поскольку оно очень смелое, но оно максимально идиотское, – сказал ему букмекер.
– Ну, да, – ответил зритель, – не спорю, решение не из лучших, но я поставил столько денег, сколько не навредит моему кошельку.
Из тени ворот медленно выходило чудовище.
– Что ты такое? – пробормотала Кейла себе под нос. – Какой-то гибрид ящера и дракона. Твою-то мать, один прекрасней другого. Ну, хоть не размером с дом, что не может не радовать.
