В первом же кафе с многообещающим названием «Вкуснятина» Нича понял, что гибель от жажды и голода ему не грозит. Сначала ему бросился в глаза ряд винных бочонков с зазывающе-соблазнительными этикетками: «Шардоне», «Каберне», «Изабелла», «Мальбек», «Мускат», «Жемчужина»… Вина красные, вина белые, сухие и полусладкие!.. Под каждым бочонком маняще поблескивали краники. Выпить очень хотелось, но Нича преодолел соблазн. Пару бутылок пивка – которого тут тоже оказалось в избытке – это еще куда ни шло. А затуманивать сознание алкоголем в нынешней ситуации было бы по меньшей мере глупо. Лучше вообще обойтись соком или минералкой, но последствия пережитого стресса взывали к Ничиной совести, и на пиве они все-таки сговорились. Ладно уж. Так и быть.
С едой оказалось тоже в общем-то неплохо; кафешка была явно ориентирована на шашлыки, и намаринованного мяса (и даже рыбы) тут было в избытке. Но шашлыки ведь надо еще и приготовить, а есть Ниче хотелось уже так сильно, что сил и терпения на эту канитель с углями-шампурами у него попросту не осталось.
Он увидел на одном из мангалов четыре шампура с нанизанными кусками мяса и очень обрадовался. Правда, с нижней стороны шашлыки оказались подгоревшими, а сверху сырыми, но и это бы ничего – проглотил бы за милую душу. Только вот мяско уже откровенно попахивало, и Нича с сожалением отбросил поднесенный ко рту шампур.
В итоге он отнес к столику под тентом охапку пакетиков с чипсами, фисташками и орехами, вернулся за пивом, прихватил увиденного в последний миг на витрине вяленого леща и уселся пировать. Просвечивающий сквозь голубую ткань навеса солнечный диск примостился ровно посередине буквы «о» рекламной надписи, словно утверждая, что все будет о’кей.
Холодное (электричество здесь тоже не отключилось и холодильники работали) пиво под рыбу, соленые орешки и запах моря, когда ласковая тень защищает от палящего солнца, – что может быть лучше? Разве что горячий шашлык с красным сухим вином… Нича облизнулся, обернулся к мангалу и бочонкам, но все-таки решил, что синица в руке лучше. Во всяком случае, проще. Сюда бы еще хорошую компанию… Эх, как хорошо пьется пивко под душевный разговор!..
Нича даже зажмурился. А когда открыл глаза – чуть не свалился со стула. Что называется, допросился: перед ним, все в том же черном костюме и красно-сером полосатом галстуке, сидел, поблескивая узенькими стеклами очков, Студент из давешнего сна.
– Добрый день, – мотнул он «нагуталиненной» головой.
– Здра… асьте… – икнул Нича, коря себя за то, что не остановил выбор на соке. Вот ведь – и бутылки пива по жаре-то, да с устатку, хватило, чтобы глюки начались!..
– Вы не волнуйтесь, – сказал Студент. – Ваше здоровье и сознание в порядке. Это я виноват, что так вот, без предупреждения. Просто дело, знаете ли, не терпит отлагательства. В прошлый раз нам помешали…
– Пива хотите? – спросил вдруг Нича, не вполне еще доверяя рассудку.
– Не откажусь, – ответил Студент. – Но давайте сначала о деле.
Откровенно говоря, о деле Ниче сейчас совсем не хотелось. Мозг требовал передышки – хотя бы часика-другого без мыслей о фантастическом и сверхъестественном, хотя бы немножечко примитивных, бездумных удовольствий!.. Но не пошлешь ведь этого воскресшего хлыща куда подальше! Да и то, что он собирается сказать, наверняка очень важно. И не только для Ничи, а и для Сони тоже.
Про Соню он подумал специально, чтобы окончательно отбросить неподобающие сожаления. И приготовился слушать.
Но ничего нового от Студента ему узнать не удалось. Откуда выпрыгнули эти трое, он не успел заметить. Увидел лишь, как два полуголых – в одних только шортах – мужика набросились на его собеседника, повалили вместе со стулом на асфальт и принялись, громко хэкая, методично и сильно пинать. Третий же, точнее – третья, поскольку оказалась коротко стриженной блондинкой в белом топике, уселась на стул сбоку от Ничи и, не спрашивая, взяла со столика открытую бутылку пива и поднесла к губам.
– За знакомство, – сказала она и приложилась к горлышку. Происходящее рядом, казалось, вовсе ее не интересовало.
Зато Нича наконец-то вернул способность адекватно мыслить и попытался вскочить.
– А, брось-ка, на!.. – мягко, но сильно пихнула его вытянутой ногой в живот блондинка, возвращая тем самым на место. – Сиди. Это не твое дело. Пей вон лучше пиво. Ты кто такой, кстати? Что-то я тебя раньше не видела…
– А чье это дело? – игнорируя вопрос девицы, снова попытался встать Нича и получил уже более чувствительный удар, заставивший его согнуться и с полминуты ловить разинутым ртом воздух.
– А вон его, – совершенно непринужденно, словно пинки в живот входили в церемониал беседы, ответила блондинка. – Витечки нашего. У него до всего и до всех есть дело. И до меня тоже, чему я очень рада, – похотливо улыбнулась она и опять присосалась к бутылке.
