Между тем рука Аброськиной полезла уже в Витины шорты. Нича кашлянул и небрежно бросил:
– Вас что, только трое здесь?
Звякнул принесенным ящиком парень и плюхнулся на стул.
– Ага, – сказал он, ловко зацепив пробками две бутылки, от чего одна из них, чпокнув, открылась.
Парень принялся жадно глотать пиво, а Виктор, оторвавшись от Аброськиной, прищурясь посмотрел на Ничу и сказал:
– Оля, Казик, сходите-ка, искупнитесь.
– А-а!.. Брось-ка, на-а!.. – проныла Аброськина, не вынимая ладонь из Витиных шорт.
– А пиво? – обиженно заморгал парень и посмотрел на бутылку в руке, как на отнимаемую у ребенка игрушку.
– Пиво можете с собой взять, – непререкаемым тоном ответил Виктор и, вынув руку Аброськиной из шорт, шепнул ей: – У Казика тоже такой есть.
– Не тако-ой! – капризно протянула Аброськина, но Виктор так глянул на обоих, что парень с девушкой тут же вскочили и, прихватив по бутылке, потопали к пляжу.
Витя проводил их взглядом и повернулся к Ниче.
– Не отсюда, значит?
– Не отсюда, – кивнул Нича.
– И уже мысли есть, идейки?
– Мысли всегда есть. Лучше скажи, кто ты? И кто тот, который… Которому ты не дал ввести меня в курс дела.
– Я-то? – состроил простодушную мину Витя и отхлебнул из горлышка. – Я Витя. Парамонов. А тот… Не знаю я, кто это был. Смотрю, нормальный пацан сидит, пиво пьет, а к нему придурок какой-то вяжется, в костюме и галстуке. Нет, ну скажи, станет умный человек в такую жару в костюме с галстуком ходить?
– Ты не паясничай, – поморщился Нича и тоже вынул из ящика бутылку. Но пить не стал, поставил на стол. – С нами тоже такой, как ты, был. И с этим, в галстуке, я не впервые встречаюсь.
– Вот как? – Виктор поднес к зубам фисташку, хрустнул, сплюнул скорлупу. – И что же он тебе при первой встрече рассказал?
Нича не стал говорить про яблоко. Он был уверен уже, что Виктор знает куда больше него. А если чего и не знает, то просвещать его тем более не стоит. Но и отрицать все глупо. Поэтому он сказал:
– Первая встреча с ним мне приснилась. И рассказать он мне ничего не успел, потому что ты и там его замочил.
– Я?! – чуть не поперхнулся фисташкой Виктор. – В твоем сне? Да мы с тобой впервые видимся. Я даже как тебя звать не знаю.
– Меня звать не надо, – буркнул Нича. – Я и так уже здесь. И я же просил не паясничать!
– Ладно, – легко согласился Виктор. – Не буду. Но и ты тогда не дури. Откуда пришел? Из дома? Хотя откуда еще-то… Открываются двери?
– Нет, – подумав немного, решил сказать правду Нича. – Мы стену пробили.
– Ты и… я? – заглянул ему в глаза Виктор.
– Да.
– Кто-то еще был? Соня – это кто? Просто девка или…
– А тебе какое дело?
– Значит, такое вот, если спрашиваю. – В голосе Виктора проскользнули те самые нотки, от которых становились шелковыми его спутники. Но Нича-то был не из их числа. Его на испуг не возьмешь! Во всяком случае, он на это надеялся. И, стараясь выказать как можно больше презрения, произнес:
– Да пошел ты!.. – Взял бутылку, открыл и принялся неторопливо пить.
– Я-то пойду. А вот где ты окажешься?
– Тебе не все равно? – отер Нича губы от пены.
– Абсолютно фиолетово. Но хотелось бы знать: кто… или что ждет меня в доме?
– Ничо так! Ты собираешься идти туда? – подскочил Нича. – Зачем? Там уже есть ты! Ответь же, кто ты такой?!
– Тебе не все равно? – передразнивая его, ответил Виктор. Но потом все же сказал: – Я не человек, если тебя это утешит. И я буду делать ровно то, что сочту нужным. Не спросясь ни у тебя, ни у прочих жалких людишек. Вам так и так крышка. Не забивайте голову тем, чего все равно понять не сможете. Порезвитесь вон лучше напоследок, – кивнул он в сторону пляжа.
Нича оглянулся. На пляжном лежаке у самой кромки воды, широко раздвинув ноги, лежала Аброськина. Над ней, уперев руки в гальку и ритмично двигая голым задом, навис Казик. Нича быстро отвернулся. Витин стул был пустым.
Нича этому не удивился. Он уже привык не удивляться подобному. И в то, что сказал ему Виктор, он тоже поверил. В то, что тот не человек. То, что Студент также не человек, он понял еще раньше. Оставался вопрос: кто же они такие? Боги? Высшие силы? Но Виктор меньше всего похож на высшее существо. Да и не знает многого. Или знает, но прикидывается? Но зачем? Ведь он сам сказал, что ему все равно, что станет с ним, Ничей. И с остальными людьми. В том числе с Соней… Блин, зачем он ему сказал о Соне? Ведь тот именно туда и собрался, где сейчас Соня! Впрочем, он ведь не из-за нее в этот долбаный дом собрался. И все равно ее там увидит. И – что?.. Ему ведь не Соня нужна, он ясно дал понять, какого он мнения о людях. Тогда кто ему нужен? Другой Виктор? Или… Юрс? Кто такой Юрс – тоже не ясно. Скорее всего он также не человек… Тьфу ты! Юрс ведь и так не человек. Но, вероятно, он и не тот, кем кажется, а какая-нибудь третья сила. Кто там вообще бывает? Если Студент – это Бог, а Виктор – Дьявол, то кто тогда Юрс? Архангел какой-нибудь? Или просто ангел? Все-таки он спас их с Соней… Ага, хорош ангел – в волчьей-то шкуре!.. Нет, вряд ли они с небес спустились. Тут что-то другое. Неведанное, невиданное. Может, они инопланетяне?
