«.. .Рекомендуем вам, единожды навсегда, содержать с графом Орловым частое и точное сношение, дабы вы его мерам по возможности содействовать могли, а особливо* по незнанию видов его и положения дел на сухом пути, не предприняли чего оным противного и предосудительного». ...
В эскадре Эльфинстона, как было сказано, находи-
Эскадра Эльфинстона вышла с Кронштадтского рейда 9 октября 1769 г. Эльфинстон имел свой флаг на «Не тронь меня».
Эскадра следовала вдоль Финского залива попутным ветром. Но в ночь на 11 октября одно из ее транспортных судов попало в Поркалаудские шхеры и разбилось, а 12 октября на выходе за Дагерорт она была встречена
противным штормом, причем почти все суда эскадры получили большую течь, а корабль «Тверь» и фрегат «Африка» бедствовали. Ветер, сначала задувший с моря — от ЗМ, повернул вскоре на НММ со шквалами и снегом. Фрегат «Африка», отставший несколько от эскадры, успел попасть обратно за Дагерорт и укрыться в Ревель, а корабль «Тверь» понесло в море и стало прижимать к Эзелю. Он старался укрыться в бухте Та-галахт, но в ночь на 14 октября у него снесло грот-мачту, которая ему обломала левый борт и грот- и бизань-руслени. 16 октября он едва мог удержаться на якорях близ Либавы.
Разлучившись в это время с «Тверью», фрегатом «Африкой» и транспортами, Эльфинстон с прочими своими тремя судами во время того же снежного шторма продолжал лететь вдоль Балтийского моря; 14 октября он пришел на вид Кристиансере и, не заходя в Копенгаген, 19-го бросил якорь на Эльсенерском рейде. Туда по одному явились к нему оба уцелевших транспорта и 6 ноября прибыл фрегат «Африка». А покуда все эти суда исправлялись, запасались водой и провизией и покуда ветер им препятствовал итти к северу, пришел туда же из Ревеля 24 ноября и корабль «Святослав», под командованием капитана Баржа.
Таким образом 4 декабря 1769 г. эскадра Эльфинстона вышла из Эльсенера почти в прежнем своем составе: 3 корабля, 2 фрегата и 2 транспорта.
По выходе в Северное море эскадра снова терпела бедствие, и корабль «Святослав» едва удалось спасти. Сам Эльфинстон пришел в Портсмут 22 декабря, а за ним туда же поодиночке прибывали и прочие его суда. Все они собрались в Портсмуте уже в январе 1770 г., и все имели такого рода повреждения, которые потребовали доковых исправлений. За это время корабль «Святослав» был капитально переделан и обращен из трех-дечного в двудечный. Тут же к эскадре Эльфинстона был присоединен корабль «Северный Орел», отставший
от эскадры Спиридова; на нем был снят верхний док, и он из корабля был переделан в госпитальное судно.
Таким образом окончилась для наших судов кампания 1769 г. — первая морская кампания с начала этой войны. |
IV , I ^
ЭСКАДРА СПИРИДОВА В СРЕДИЗЕМНОМ МОРЕ.
ДЕЛА В МОРЕЕ
Кампания 1770 г. застала русский флот и его отдельные эскадры и корабли на отдаленных концах Европы: в Англин, на Средиземном море, в Атлантическом океане, на Балтийском море, на Дону и на притоках Дуная.
В конце декабря 1769 г. из 7 кораблей и 8 других судов эскадры Спиридова собрались в Порт-Магоне 4 корабля и 4 малых судна. Пятый корабль этой эскадры «Ростислав» только в декабре вышел из Портсмута, причем имел больных до 200 человек, и потому для получения свежей провизии зашел в Лиссабон. 11 января 1770 г. он также подходил к Менорке, но был настигнут штормом, причем у него сломались грот-11 бизань-мачты и фор-стеньга, и он принужден был спуститься к Сардинии.
Шестой корабль Спиридова «Европа», под командой Клокачева и под флагом контр-адмирала Елманова, при выходе из Портсмута поставлен был лоцманом на мель, — потерял руль, получил пробоины.
Седьмой корабль эскадры Спиридова «Северный Орел» был признан негодным как боевое судно и обращен в госпитальное.
Все прочие суда из эскадры Спиридова, уцелевшие от бурь, дошли до Порт-Магона в марте 1770 г. Вольных на эскадре было много; умершими ома потеряла 350 человек.
Между тем Алексей Орлов находился в Ливорно и нетерпеливо ожидал прибытия эскадры.
В Морее политические агенты успели подготовить почву для выступления греков за освобождение из-под власти турок. Особенно нетерпеливо ожидали прибытия подкреплений наиболее воинственные жители полуострова Майны, и Орлов беспрестанно опасался, что преждевременное возмущение греков, без помощи войск, могло повести к бесполезному кровопролитию, причем турки успели бы принять все меры к подавлению восстания.
