«Палио» — такое название носит небольшая квадратная комната, настолько герметично отделенная от города, что, кажется, в ней заключен собственный маленький мир. Все четыре стены покрыты фресками, и неважно, где вы сидите, — героические лошади несутся прямо на вас. Изображение такое живое, что вы поневоле задерживаете дыхание. На настоящих скачках в Сиене люди на площади так плотно стоят друг к другу, что становится нечем дышать. Толпа поет, потеет, ревет, а лошади несутся галопом, совершая сумасшедшие круги, и атмосфера электризуется от ослепительно ярких красок.
Я уселась, заказала мартини, подняла глаза и потерялась в картинах, вспоминая жаркое лето в Сиене. На меня нахлынули звуки и запахи.
— Часто сюда приходите?
Я моргнула и оглянулась. На соседний стул уселся маленький мужчина с аккуратной седой бородкой. Я заметила, что он исключительно красив. В бокале мартини отразился светлый шлем моих новых волос, и я вспомнила, где нахожусь и зачем.
— Нет, — мой голос звучал мягче, чем я слышала его до сих пор, — сегодня я здесь впервые.
— Они очень красивы, правда? — спросил он, указывая на фрески.
— О да, — сказала я своим новым, нежно пришептывающим голосом, — мне кажется, таких замечательных я еще не видела.
— Это работа Сандро Чиа, — сказал он мне, — и я так взволновался, когда увидел фрески, что пошел и купил несколько его рисунков.
— Это было хорошим вложением? — спросила я.
— Очень, — ответил он. — Коллекционирование — одно из моих увлечении.
Он жестом показал бармену, чтобы тот налил ему еще один бокал односолодового виски, подняв брови, взглянул в сторону моего бокала, давая понять, что готов купить мне еще.
— О, спасибо, мне достаточно, — скромно ответила я. — Одного бокала и то много.
И затем задала вопрос, на который он наверняка хотел бы ответить.
— Да, у меня много увлечений, — сказал он. — У меня большая коллекция вин, и я часто бываю на аукционах. Я много путешествую. Вы даже можете назвать меня коллекционером ресторанов. — Он утер платком полные губы и добавил со смущенным смешком: — Мои друзья считают меня чем-то вроде знатока.
— В самом деле? — сказала я, задохнувшись, словно услышала что-то необычайное и волнующее.
— О да, — ответил он и погладил бородку. — Каждое Рождество я выдаю своим друзьям что-то вроде маленького ресторанного путеводителя. Рассказываю о своих открытиях. Это, конечно, просто забава, но они рассчитывают на мой путеводитель. Однажды я решил не делать этого, так они очень рассердились.
— Могу себе представить, — сказала я голосом маленькой девочки.
Неожиданно я поняла, что скверно копирую Мэрилин Монро, но он, похоже, этого не заметил.
— Я о еде мало что знаю, — созналась я.
Указав жестом на свой черный костюм, добавила:
— Мода и еда не очень дружат друг с другом.
Я вздохнула, мои глаза увлажнились — интересно, как он на это среагирует — возможно, теперь это уже не имеет значения.
Он среагировал!
— Неприятности, моя дорогая? — спросил он, подобрав мой метафорический платок.
И затем, очень неохотно, я рассказала ему историю о предателе-враче.
— Какое совпадение! — воскликнул мой новый знакомец. — Меня тоже зовут Дэниел. Дэн Грин. — Он похлопал меня по руке и добавил: — Но, поверьте мне, я не испытываю интереса к юным девушкам. И не обижайтесь, что я так говорю. Мне трудно представить, что кто-то мог оставить такую очаровательную женщину, как вы.
Писательница Лилиан Хеллман призналась как-то одному журналисту: «Дэшил Хэммет утверждал, что я обладаю самой неприятной разновидностью ревности. Я не ревную к творчеству, к деньгам, я ревную к женщинам, умеющим использовать мужчин, потому что я попросту не знаю, как это делать».
Мне было около двадцати, когда я впервые прочитала эту фразу, но я переписала ее в свой дневник, потому что узнала себя. Именно эта черта отличала Хлою от Молли и Мириам.
Я не смогла полностью раствориться в роли. Я сидела, наблюдая за Хлоей с насмешливой неприязнью. Видно, что эта блондинка знает то, что хотят услышать от нее мужчины, и ей ничуть не стыдно произносить эти слова. Самым удивительным открытием для меня на сорок пятом году жизни стало то, что до сих пор я не знала, как следует воспользоваться мужчиной. Неужели теперь мне это стало известно? И что мне теперь делать?
Дэн, извинившись, оставил меня на минуту. Я посмотрела ему вслед и увидела, что у него внушительное брюшко и он ходит с важным видом, свойственным невысоким мужчинам. Видно было, что он очень уверен в себе, и я решила, что он скоро пригласит меня пообедать. Конечно же, меня такое предложение соблазнит: это станет великолепным тактическим ходом. Моих друзей так веселили мои личины, что они невольно меня разоблачали. Здесь же мне представилась возможность сохранить полную анонимность — шанс отобедать тем. \, кто верил в человека, которым я себя вообразила. В ресторане меня точно не узнают!
