– Хмм, – усмехнулся Борис, сказал. – Может и так. Я не знал. Значит, выйдем, дорогой Валерий Викентьевич, как тридцать три богатыря из пенных волн или как Феникс из пепла, а? У нас другого выхода нет. Что лучше?
– Как у Пушкина лучше, красивее.
– Значит, лады! Решили! Так и сделаем.
– Хорошо! И каков же будет ваш первый приказ, господин президент?
– Во-первых, я настоятельно повторяю тебе, Валерий Викентьевич, прежнее своё предложение войти в состав учредителей. Это первое. Второе, срочно вернуться к прежнему технологическому процессу. Только ГОСТ 37–91, Валерий Викентьевич. Ты знаешь. Никакого пальмового мала и растительных жиров. Точка. Третье. Всё предыдущее забыть как больной сон и только улыбаться, радоваться жизни… Это категорически! Принимается?
– Принимается, Борис Фатеевич. Особенно второе и третье.
– И первое. Это категорически.
– Ладно, и первое. Если место там есть.
– Место там есть, а если нет – найдём. По рукам, Валерий Викентьевич?
– По рукам, Борис Фатеевич!
Сказать легко, выполнить трудно. Начиная с первого неожиданного обстоятельства. Вице-президент Никитин Игорь Ильич утром оставил секретарше Верочке заявление об увольнении, и, не дожидаясь подписи и приказа, исчез. Как и не было его. В кабинете всё как обычно, время уже 11.00, а его нет. Верочка, на вопрос Волкова где он сейчас, растерянно сообщила: «Представляете, Борис Фатеевич, мне, лично, ничего не сказал. Даже не попрощался. Я на сотовый звонила, «отключен, или недоступен», дома тоже телефон не отвечает. Не знаю что и делать? Заявление вот… Искать?» «Не надо. Я подпишу. Готовьте приказ». Второе. Определить, зачем в оффшорную фирму «ушли» такие деньги, установить, не представлялось возможным. Пока! Ответить мог только Никитин или служба внешней финансовой разведки страны. Третье. Вывести из состава учредителей неизвестно откуда появившуюся женскую фамилию с адресом проживания на Каймановых островах тоже было проблематично, и, наконец, в фирму неожиданно нагрянула налоговая, торговая, пожарная и техническая инспекции, сразу, с проверками…
И началось… К счастью не долго.
Как ни странно, выручил компанию новый вице-президент. Ещё одна новость для Волкова. Глядя на неожиданно возникшего на пороге кабинета незнакомого молодого парня с наушниками в ушах, в джинсах, кроссовках, рубашке навыпуск, немыслимо яркой расцветки и мелким текстом гимна СССР от груди и за спину, причёской «А-ля веник», с золотой цепочкой на шее и дорогих часах на руке, с мобилой в другой. Волков подумал, что это наверное кто-то из проверяющей гвардии. По размашистым движениям рук, ног, в больших ярких кроссовках, дорогой экипировке и безразличному выражению лица догадался – наверняка чей-то компьютерный гений.
– О! А чего это у нас? – вынимая один наушник из уха, изобразив при этом на лице дурашливое удивление, громко, звонким голосом, поинтересовался «гений», указывая на проверяющих членов комиссий, как на мух ползающих мусорному ведру.
– А это… члены проверяющих комиссий. – С угрюмой усмешкой ответил Волков.
Сам он, отстранённо, как подследственный сидел на своём кресле, но в стороне от рабочего стола. Вокруг него и везде: возле шкафов с документами, за его рабочим столом, возле компьютера, возле сейфа, на всех четырёх подоконниках, на стульях что-то листали, записывали, пересчитывали люди. Довольно молодые, сосредоточенные, отстранённо холодные… – А вы кто? – спросил он.
– А я вице-президент этой компании. А вы кто? – в свою очередь спросил отрок.
– А я вот, извините, президент.
– Да? – молодой человек на секунду смешался, потом весело рассмеялся. – Ништяк ситуация. Кирпичёво! Будем знакомы. А этот где, который здесь сидел?
Члены проверяющих комиссий на разговор не реагировали, не мешали, словно и не слышали. Волков ухмыльнулся теперь уже виду нового сотрудника, больше его свободной, лёгкой манере держаться в непростой, нестандартной ситуации.
– Не знаю, – так же театрально пожимая плечами, ответил он. – Слинял, кажется.
– Шустрый!
– Ага.
– А эти… – засунув руки в карманы, отрок указал головой в сторону проверяющих. – Они нам надо?
Волков снова пожал плечами.
– Кому они надо? Я думаю не надо.
– Всё, решим вопрос, – ответил вице-президент, выдёргивая из кармана блестящую стразами мобилу. Она уже мелодично трезвонила, взывала. – Щас, – кивнул он Волкову, – Дядя, ну чего? Отрываешь от работы. Кстати, хорошо что позвонил, я сам собрался… Тут понимаешь, такая ситуация. Мне работать не дают. Да! Кто-кто? Эти… – Отрок кивнул головой Волкову, сейчас, мол, не беспокойся, президент, решим, и спиной вышел за дверь, ногой прикрыв её.
Через пять минут члены всех комиссий как по команде неожиданно поднялись, побросав работы, вежливо извинились…
– Извините, Борис Фатеевич, ошиблись адресом. Неувязочка получилась. Извините. Бывает. Неверная информация. – Раскланялся по виду старший, и прикрикнул на «своих». – Быстренько-быстренько собираемся все. Выходим-выходим… – И удалились. – Извините!
Так Волков познакомился со своим новым вице-президентом.
