— Но теперь я думаю, что был неправ, когда считал, что могу просто убежать от наших общих проблем и наслаждаться жизнью где-нибудь в укромном месте. Да, теперь я думаю по-другому.
Рэйчел хотела что-то сказать, но в этот момент рядом возник Ишмаил, агент «Моссад».
— Похоже, те кого мы ждали, прибыли.
Эшбрук встал на ноги и взял один из автоматов. Он увидел, что на пляже, где недавно разыгралась настоящая битва, снова появились люди. Их было человек пятнадцать. В сумерках уже трудно было разглядеть детали, даже отличить мужчин от женщин.
И тут в небо взвилась красная сигнальная ракета.
— Это они, мистер Эшбрук, — крикнул рулевой из рубки, где он слушал радио. — Они сказали эту дурацкую кодовую фразу.
Эшбрук недовольно скривил губы. Если бы он и так не презирал этого человека, то наверняка перестал бы уважать его сейчас.
Кодовая фраза была строчкой из президентской Присяги на верность народу и стране:
«…народ, под властью Господа, единый и неделимый…»
На заднем крыльце дома стоял мальчик.
— Эй, парень, — громким шепотом позвал Вуд.
Тот, кажется, не услышал.
— Сынок!
Те несколько минут, которые Вуд наблюдал за ним, мальчик держал руки в карманах куртки.
«Наверное, замерз», — подумал лейтенант.
Ночь была холодная.
Теперь же он вытащил руки и весь словно превратился в скрученную пружину, готовую в любой момент взвиться в воздух. Или убежать. Он повернулся в сторону ограды, за которой стоял Вуд.
Лейтенант снова окликнул его:
— Сынок, мне нужна помощь. Ты можешь помочь мне?
Мальчик не пошевелился, но через секунду произнес негромко:
— Мои мама и папа дома.
«Это предупреждение или приглашение? Нет, предупреждение», — решил Вуд.
— Послушай, сынок. У меня неприятности. Я ранен. Если твои родители…
Но как это объяснить ребенку? Рыжик сказала, что их единственный шанс — это обратиться к «Патриотам». Но так ли это на самом деле?
— Скажи мне прямо, сынок. Я офицер, и у меня большие проблемы. Твои родители знают что-нибудь о «Патриотах»?
Мальчик молча постоял еще несколько секунд, а потом направился к двери, ведущей в дом.
— Эй, подожди! — крикнул Вуд. — Я ищу «Патриотов», мне нужно сказать им что-то важное. Я ранен и истекаю кровью…
Мальчик исчез в доме и захлопнул за собой дверь.
Вуд тяжело оперся на ограду. Сесть он не мог, поскольку нога не сгибалась, и даже если бы ему удалось опуститься на землю, то он не смог бы подняться снова. Поэтому и стоял, опираясь на ограду.
Лейтенант осознавал, что его идеалы сейчас вытекают из него вместе с кровью. Мысль о том, что он решился попросить этого мальчика связать его с людьми, которые взяли в свои руки оружие и осуществление правосудия и сражаются с — что ни говори — представителями конституционной власти, одновременно шокировала и поражала его.
Он долго шел по грязной узкой дорожке между двумя рядами домиков на окраине какого-то маленького городка, высматривая, не подвернется ли какая-нибудь оказия или хотя бы освещенное окно.
Но все окна были завешены тяжелыми темными шторами, через которые свет не проходил. Словно в фильме о второй мировой войне. Чувствовалось, что все здесь живут в атмосфере напряжения и страха.
Ну а потом он увидел мальчика. Тот стоял на крыльце, глядя в ночное небо. Вуд с трудом различал его силуэт, но, различив, подошел к ограде и выждал немного, наблюдая за ним.
Есть ли еще какая-нибудь надежда?
Лейтенант вздохнул, собрался с силами, оторвался от забора и пошел, волоча за собой совсем онемевшую ногу.
Выйдя на дорожку, он попытался увеличить темп. Возможно, родители мальчика уже вызвали полицию.
— Эй!
Вуд замер.
Голос, который раздался за его спиной, не был голосом мальчика.
— Эй, я с вами разговариваю. Что там у вас с ногой?
Вуд медленно обернулся.
— Похоже, у тебя проблемы, друг, — сказал мужчина лет сорока.
— Сэр, я…
Голова закружилась, и Вуд рухнул на пыльную дорогу. Со всех сторон его обступила темнота.
Дэвид Холден открыл глаза и посмотрел на Рози.
— Что такое…
— Митч Даймонд вызывает тебя на связь.
Женщина говорила шепотом, одновременно ее нежные пальцы гладили его плечо.
— А, да.
Холден кивнул, еще не проснувшись окончательно. В комнате было темно, и он с трудом различал силуэт Рози.
— Хорошо, встаю.
Он сел на кровати, а женщина протянула ему его одежду.
Дэв Холден быстро облачился в комбинезон военного образца, накинул на плечи куртку. Рубашку и нижнее белье он трогать не стал. Затем влез в тяжелые армейские ботинки, шнурки не завязывал.
Правда, кобуру с пистолетом все же прицепил под мышку — привычка. Роуз была одета примерно так же.
Они вышли из комнаты и направились туда, где размещалась их полевая радио— и телефонная станции.
Пэтси Альфреди дежурила в помещении, где стояли несколько столов с рациями и телефонами на них. Она взглянула на Холдена и Роуз и протянула мужчине наушники.
— Я не понимаю в азбуке Морзе, — улыбнулся Дэв. — Давай-ка лучше ты, Пэтси.
Девушка, кивнув, одела наушники и заговорила: