Честь и гнев полностью

Он поднял взгляд на ночное небо над шпилями собора. Звезды светились холодным, безжалостным светом в суровой темноте. Каменная стена у него за спиной была такой же холодной и становилась всё холоднее. Он слишком устал, даже чтобы дрожать, но еще не настолько устал, чтобы замолчать, было еще рано. Оставалось время на то, чтобы рассказать историю. Самое подходящее время.

— Ты никогда не видел Кровавых Ангелов, — произнес Келай Уле.

— Ты знаешь, что не видел, — ответил Харн.

— Тогда ты не поймешь, хотя должен. Это очень важно.

— Почему?

— Цена. Все мы должны понимать, что за всё приходится платить.

— Хорошо, я слушаю, — сказал Харн.

— Я хочу рассказать тебе о прошлой войне, — если бы он посмотрел направо, Уле бы увидел своего внука, но он продолжил смотреть на звезды, — тогда свершилась великая ересь. На Лаудамус пришли космодесантники-предатели. Они верили, что несут высшую правду и высшую справедливость. Их броня была покрыта языками фиолетового пламени, которые будто поглощали розовый цвет истязаемой плоти.

— Безупречное Воинство, — добавил Харн.

— Ты слушаешь, это хорошо.

— Я знаю, что ты хочешь сказать.

— Может быть, но ты не можешь понять это сейчас.

— В таком случае, продолжай.

— Предатели умели убеждать. Они сокрушили всё сопротивление. Через несколько дней после прибытия Лаудамус был в их руках. Я помню, как плакали мои родители, оттого, что сражались, но потерпели поражение. Они были одними из немногих счастливчиков, переживших резню и одними из немногих, кто сохранил верность Императору. Ересь Безупречного Воинства была подобна чуме. Наши люди оказались слабы и горели в лихорадке поражения, а победители заражали их души ложной правдой. Прошло совсем немного времени, а наш мир уже вторил молитвам предателей. Затем начались чистки. Толпы еретиков выискивали тех, кто не забыл об Имперской Вере. Они вытаскивали верных Императору людей из домов и сжигали их на площадях, чтобы угодить своим порченым владыкам.

— Ты был еще совсем маленьким, как ты можешь доверять своим воспоминаниям? — прервал его Харн.

Уле практически закрыл глаза. Он хотел отступить в свою личную тьму, чтобы отвернуться от немигающего правосудия звезд и старых ран.

— Горящая плоть тысяч людей в одном костре. Крики, запах, и вид этого невозможно забыть. Мои родители спрятались вместе со мной в канализациях. Я видел мир через щели сливных решеток. Лаудамус принадлежал предателям и их кощунствам, но с неба полились кровавые слезы.

Он сделал паузу. Воспоминание об этом заставило его улыбнуться, несмотря на холод.

— Они пришли в слезах из стали, — сказал Уле. — Кровавые Ангелы. Я видел, как небо прочертили полосы, и слышал гром приземления за Семпитернусом. Гром не утихал и приближался всё ближе. Они пробивались сквозь стены и двигались по улицам. Я видел их. Нет, видел — слишком низкое слово, человек не может просто увидеть Кровавого Ангела. Я узрел их, как и мои родители, и остальные беглецы в канализациях. Кровавые Ангелы были воплощением благородства в багровом цвете, гиганты, божественные рыцари войны. Ты можешь считать, что знаешь, что такое величие. Возможно, считаешь, что можешь его представить. Но это не так. Ты должен узреть, чтобы понять, твоя душа должна почувствовать солнечный свет, пламя и лазерные лучи, отражающиеся в красно-золотой броне. Если ты не видел этого, ты не знаешь величия.

Уле смотрел на звезды, а они смотрели на него, ожидая, пока он расскажет всю историю, всю правду.

— Мы следовали за громом, — сказал он, — камни над нашими головами тряслись, на нас сыпалась пыль. Именно на этой огромной площади Кровавые Ангелы сразились с Безупречным Воинством.

— Посмотри вокруг, Харн. Видишь, как далеко находится ближайший жилблок? Тогда площадь еще не была такой большой. Целые дома были уничтожены, и их не стали отстраивать заново, это теперь святая земля. Именно здесь была уничтожена ересь Безупречного Воинства. Танки Кровавых Ангелов жгли целые толпы еретиков, и мои ноздри наполнил запах новых костров — благословенный запах сгорающего святотатства. Предатели рассчитывали на затяжную городскую войну, и не ожидали, что Кровавые Ангелы сотрут в порошок здания, мешающие им наступать, уничтожат целые части города. Подумай об этом, подумай о цене. Погибли тысячи в каждом блоке. Тысячи! Их раздавило обвалившимся скалобетоном, они горели в раскаленном прометии и были разорваны на части пушечными снарядами. Резня на площади поблекла в моих глазах. По улицам бежала кровь, она лила рекой из уничтоженных зданий. Кровавые Ангелы были беспощадны, они были живым воплощением разрушения. И имели на это полное право. Все жившие в тех блоках променяли Императора на предателей, и на них обрушилось правосудие.