Поблагодарив его кивком головы, Тимофеев широким шагом прошел в дверь, и секретарь аккуратно прикрыл ее за ним. Оглянувшись на Елисея, он чуть улыбнулся и вежливо поинтересовался:
– Может, приказать, чтобы чаю подали, ваше сиятельство?
– Благодарю. Не извольте беспокоиться, – улыбнулся в ответ Елисей. – Думаю, господин полковник не задержится.
– Кто знает, – хмыкнул секретарь. – На моей памяти, он там однажды четыре часа подряд провел.
– Ну, прием-то пока не отменили, – развел Елисей руками.
– Тоже верно, – усмехнулся секретарь, возвращаясь на свое место.
Раскрыв какую-то папку, он погрузился в чтение, а есаул принялся осматривать улицу в окно. Примерно минут через двадцать полковник вышел из кабинета и, жестом позвав Елисея за собой, вышел из приемной, прихватив с вешалки фуражку.
– Что? – коротко спросил Елисей, догнав его в коридоре.
– Пока вроде все в порядке, – вздохнул Тимофеев. – С бумагами он ознакомился. Все доказательства посчитал достаточными. В общем, дело отправляется в суд. Теперь осталось только ждать результата.
– И что вас не устраивает? – снова не понял Елисей.
– Есть у меня опаска, что, едва оказавшись в городской тюрьме, граф сбежит.
– Погодите. А с чего вы решили, что его вообще в тюрьму отправят? – удивился парень. – Если я правильно помню, людей такого ранга обычно до суда отпускают под честное слово.
– Не в этом случае. Измена империи, это тебе не кабацкая драка. Тут все куда как серьезнее.
– Что-то я вас совсем не понимаю, – помолчав, признался Елисей. – Вы свое дело сделали? Сделали. А уж что там будет после, не ваша забота. Сбежит, значит, отправите по его следу человека и разом все закончите. Ну, это на тот случай, ежели решение такое будет. Сделать-то все одно ничего не можете. Так чего себе впустую сердце рвать?
– Предчувствие у меня нехорошее, – мрачно признался Тимофеев. – Я за годы службы привык ему доверять.
– Знаю, сам такой, – понимающе усмехнулся Елисей. – Что там с приемом?
– Через четверть часа начнется. Так что у нас есть время перекурить.
Они вышли на крыльцо, и полковник, достав из портсигара папиросу, прикурил и с жадностью затянулся дымом. Глядя, как он по привычке курит в кулак, Елисей не удержался и, покачав головой, проворчал:
– Сразу видно, что в поле не раз бывали. Огонек в ладони прячете.
Удивленно посмотрев на собственную руку, полковник растерянно усмехнулся и, смущенно пожав плечами, буркнул в ответ:
– Задумался.
– Полезная привычка, – поддержал его Елисей. – У хороших стрелков есть такая поговорка. Правило трех затяжек. Это ежели кто на посту ночью курит. Первая затяжка – приметить, вторая – прицелиться, а третья – выстрел. Сами понимаете, что после такого выстрела будет.
– Умеешь ты ободрить, – фыркнул полковник и, качнув головой, рассмеялся. – Вот уж не думал, что такое бывает.
– Странно. Это еще британцы во время англо-бурской войны придумали, – пожал парень плечами.
– Затейники, – презрительно фыркнул полковник.
Докурив, он старательно погасил окурок о край фигурной железной урны и, кивая на дверь, скомандовал:
– Пошли. Время.
В широком прохладном холле они свернули налево и, пройдя коротким коридором, оказались в светлом квадратном зале. Решительно пройдя во второй ряд, Тимофеев жестом указал парню на стул и, усевшись рядом, еле слышно посоветовал:
– Наберись терпения. Поначалу скучновато будет. Чиновники докладывать станут. Потом уж интереснее станет.
– Мне главное не уснуть под этот бубнеж, – усмехнулся Елисей в ответ.
– Я те усну, – зашипел Тимофеев рассерженным гусем, но тут же успокоился, увидев его озорную улыбку.
Все произошло так, как полковник и обещал. Специально обученный человек громко объявил о пришествии генерал-губернатора, и собравшиеся встали, приветствуя его. Потом, по команде распорядителя, чиновники начали отчитываться о достигнутых успехах. Вот тут Елисей и вправду чуть не уснул. Ему в очередной раз пришла на ум аналогия с комсомольским собранием.
Много долгих разговоров, пустословия и бахвальства. А в итоге, на выходе пшик. Задумчиво глядя в широкое окно, Елисей пальцами поглаживал рукоять кинжала. Из задумчивости его вывел локоть полковника, весьма чувствительно ткнувшийся ему в ребра. Не дрогнув, парень осторожно сменил позу, попутно оглядывая зал. Перед губернатором отчитывался уже не чиновник, а какой-то полковник в мундире артиллериста. Чуть пожав плечами, Елисей оглянулся на Тимофеева, и тот, понимая, что есаул все пропустил, еле слышно подсказал:
– Речь о твоих мортирах.
Прислушавшись, Елисей понял, что полковник действительно просит у губернатора разрешения на более внимательное изучение его минометов. А для этого ему нужно было договориться с атаманом казачьего войска. Внимательно выслушав его, генерал-губернатор задумчиво кивнул и, помолчав, посоветовал:
– Обратитесь в крепость, полковник. К изобретателю. К слову, князь Халзанов сегодня тут. Они с полковником Тимофеевым опять отличились. Думаю, так будет проще. Ежели кто и сможет вам правильно на все вопросы ответить, так это он. Я прав, князь? – усмехнулся генерал-губернатор, глядя прямо на Елисея.
