Псы добросовестно делали свое дело, и не их вина, что хозяева хуже любых зверей. Так что смесь трав, способная быстро погрузить в сон любое живое существо, составленная бабкой Радмилой, оказалась очень кстати. Подцепив один кусок пальцами, Елисей аккуратно размахнулся и перекинул приманку так, чтобы она упала рядом с конурой. Следом отправился второй кусок. Послышалось негромкое звяканье цепи, глухое рычание и знакомое чавканье. Запах свежей крови оказался слишком соблазнительным.
Спустя несколько минут парень осторожно заглянул через забор и с усмешкой еле слышно проворчал:
– Спокойной ночи, ребята. Я постараюсь не сильно шуметь.
Оба кобеля растянулись рядом со своими будками. Смесь подействовала. Бесшумно перемахнув забор, Елисей проскользнул к крыльцу и, достав кинжал, принялся вскрывать дверь. Тихо скрежетнув, засов сдвинулся, и дверь, чуть скрипнув, приоткрылась. Быстро перекрестившись, Елисей просочился в сени и взял в руки два бебута. Оставлять кого-то из бандитских главарей в живых он не собирался.
Медленно обходя комнату за комнатой, он избавлялся от всех, кто находился в доме. Трое крепких мужиков обнаружились в кухне. Спали на лавках. Три быстрых удара кинжалом в ухо на выдохе, короткая агония, и бесшумная тень снова скользит по коридору. В дальней комнате нашлись еще двое. Их парень отправил в страну вечной охоты так же быстро и тихо. Главаря, очевидно сменившего убитого в прошлый налет бандита, он нашел на кровати в горнице.
Спал мужик, широко раскинувшись на кровати, негромко похрапывая. Чуть подумав, Елисей одним плавным движением провернул кинжал в руке и, примерившись, резко ударил его рукоятью в висок, отправляя в нирвану. Срезав на кухне веревку, он скрутил мужика так, чтобы у того не было даже шанса на побег, и, стащив его с кровати, поволок к спуску в подпол. Откинув крышку, парень без долгих церемоний спихнул своего пленника вниз и уже собрался было спуститься сам, когда услышал звук, который не мог перепутать ни с чем.
Кто-то в подполе взвел курок пистолета. Устраивать перестрелку среди ночи в его планы не входило. Стены у дома хоть и толстые, но выстрел есть выстрел, и в ночной тишине его все равно услышат. Значит, нужно как-то заставить противника раскрыться. Быстро осмотревшись, Елисей подскочил к печи и, поворошив угли, зачерпнул совком кучку еще тлеющих головешек. Достав из сумки холстину, в которую заворачивал приманку для собак, он уложил ткань на совок, поверх углей, и принялся их раздувать. Едва только ткань занялась, он шагнул к спуску в подпол и, размахнувшись, швырнул все имевшееся на совке в провал.
Сидевший в подполе человек явно не был готов к такому повороту. В подполе кто-то тихо выругался и шарахнулся в сторону. Похоже, пара угольков попала на него. Воспользовавшись моментом, Елисей просто спрыгнул вниз и, не пытаясь встать, сразу перекатился в сторону. В свете догорающей тряпки он заметил фигуру, суетливо стряхивавшую угольки со штанов. Приподнявшись на коленях, парень резко взмахнул рукой, и бебут, коротко свистнув в воздухе, вонзился неизвестному в грудь.
Дамасская сталь разрубила ребра, словно бумагу. Одним прыжком оказавшись на ногах, Елисей метнулся вперед, и второй кинжал пробил неизвестному шею чуть ниже уха. Захрипев, мужик медленно осел на земляной пол. Помня, что у него должен быть огнестрел, парень первым делом пробежался ладонями по вздрагивающему телу и, нащупав две рукояти, выхватил пистолеты у него из-за пояса.
Помня, что доверять бандитам нельзя ни в чем, Елисей продолжил обыск и в кармане штанов обнаружил еще один пистолет. Жилетного размера. Избавив это тело от всего, что можно было использовать как оружие, Елисей сложил все найденное на ступеньке лестницы, после чего вернулся к своему пленнику. Выдернув из его рта кляп, парень пару раз хлопнул его ладонью по морде, заставив застонать и болезненно поморщиться. Голова у мужика явно болела.
Убедившись, что пленник очнулся, Елисей поднялся и, припомнив, где бандиты хранили свечной фонарь, потянулся к полке. Фонарь обнаружился там, где был и в прошлый раз. Чиркнув пару раз кресалом, парень затеплил свечу и, осветив пленника, негромко спросил:
– Говорить станешь, или сразу из спины ремней нарезать?
– Ты кто? – послышалось в ответ.
– Смерть твоя. Кто в схроне сидит?
– Никого, – скривился мужик, приметив тело у соседней стены. – Немтырь один тут был.
– Он немой, что ли, был? – на всякий случай уточнил Елисей, кивая на убитого.
– Угу. Здоровый в подполе выстрела не снесет. А этому все одно. И так ни хрена не слышит. Зато нюх как у собаки был. Да, видать, ты хитрее оказался.
– Ну, логика во всем этом есть, – чуть подумав, тихо проворчал Елисей. – А как тогда получилось, что ругался? – вспомнив суету, когда метнул угли, спросил парень.
– Не ругался он. Не умел. Бубнил только, глухо, вот и помстилось, что ругается, – вздохнул мужик. – Тебе чего надо-то? Денег? Так они не здесь.
– А где?
– В моей комнате, под кроватью. Чего ты вообще в подпол полез? – вдруг завелся мужик, осторожно шевеля руками.
