Что-то ударило и вспенило воду рядом. Дювалье освободился от ноши и обернулся. Выросший неизвестно откуда кочевник всадил копье в грудь Дубчека. Тот, судорожно обхватив древко обеими руками, болтался, как рыба на остроге. Чертыхнувшись, Дювалье принялся стаскивать ФЕК, но чувствуя, что теряет время, выхватил ПЛФ-пистолет. Кочевник с гортанным кличем выдернул копье из тела мертвого ком-техника и замахнулся, целя в лейтенанта.
Дювалье выстрелил и отскочил в сторону. Копье прошло всего в нескольких дюймах левее. Он выпрямился, готовый стрелять снова и снова, но водяной уже беспомощно, как раненый скат, всплыл на поверхность. Дювалье нырнул в темную воду, косясь по сторонам в ожидании преследования. Странный звук, почти на нижнем пределе восприятия человека, заставил его встряхнуть головой. Он походил на речь кочевников, но было в нем что-то странное… умное. Организованное.
Дювалье подплыл к раненому и потер слезящиеся от боли глаза. Местная вода давала о себе знать. Капрал Паскаль с одним из легионеров направлялись к нему.
– Они отступают, сэр, – доложила Паскаль. – Капитан Фрейзер прислал на помощь несколько тяжелых подразделений.
Дювалье кивнул и показал рукой на убитого.
– Заберите тело, – устало сказал он.
Усталость после короткой, но стремительной схватки внезапно навалилась на Дювалье, однако мозг его не переставал напряженно работать, пытаясь собрать воедино обрывки мыслей, вихрем кружащиеся в голове.
– Ладно, пушкарь, что еще? – спросил Фрейзер.
Атака кочевников закончилась шесть часов назад, и гарнизон «Песчаного Замка» вернулся к обычному распорядку. Организационная часть управления ротой не требовала от капитана особых затрат времени и усилий, однако заниматься повседневной работой необходимо даже в боевых условиях.
– Четыре человека – кандидаты на ротную гауптвахту, – твердо произнес Трент. – Оказались во время атаки в состоянии опьянения и негодными к бою.
Фрейзер взглянул на экран видеокамеры. Четыре неуклюжие фигуры арестованных, ожидавших за дверью кабинета, переминались с ноги на ногу, охраняемые двумя легионерами из Роты Альфа. Энтони Дювалье, выглядевший так, будто тоже после перепоя, сопровождал их в качестве офицера, предъявившего обвинение.
Наклонившись к уху Трента, Фрейзер спросил:
– Как все произошло, сержант?
– Они из взвода Виджгаарда, командир, – ответил Трент тем же спокойным голосом. – Похоже, внизу, в одном из ремонтных отсеков возле насосной станции легионер Уайт прячет перегонный аппарат. Вот они и решили отметить День Легионеров напитком более крепким, чем вино. К тому времени, когда прошлым вечером началась заварушка, они допились до невменяемого состояния.
Фрейзер нахмурился. Конечно, не существовало такого закона, который удержал бы легионеров от выпивки даже во время дежурства, однако к тем, кто попадался, применялись жесткие наказания. И все же в данной ситуации ему очень не хотелось отправлять этих людей в карцер.
– Мы можем это как-то переиграть? Ну, скажем, применить какое-то другое, менее жесткое наказание? – спросил он Трента.
Сержант покачал головой:
– Не думаю. Лейтенант Дювалье вытащил их после боя из доковой люльки. Он при свидетелях предупредил их о грозящем наказании.
– Ну что ж, введите их, – проговорил Фрейзер, потирая кончик носа. Он страстно желал в этот момент заняться чем-либо более приятным, пусть даже еще разок сразиться с туземцами.
Арестованных ввели в кабинет, и Фрейзер провел формальный допрос. Затем заслушали показания лейтенанта Дювалье. По окончании официальной процедуры капитан хмуро кивнул.
– Все очевидно. На неделю – в карцер, – он помедлил. – Уайт, ваше хобби подвергло опасности все подразделение, поэтому я прикажу демонтировать ваш перегонный куб. У вас есть впереди неделя поразмыслить над своим поступком.
Легионер удивленно уставился на Фрейзера:
– Сэр, но в «Уставе ничего не сказано о перегонном аппарате…
– Как правило, всем глубоко наплевать, что вы там гоните – хоть крысиный яд, – резко ответил Фрейзер. – Но мне нужны солдаты, у которых ясные глаза и которые всегда готовы к бою. Трент, проводи арестованных в камеру. – Он жестом распустил присутствующих. Арестованные под конвоем поплелись из кабинета.
– А вас, Дювалье, я просил бы задержаться ненадолго, – обратился Фрейзер к своему исполнительному офицеру.
– Да, сэр? – француз, как обычно, сумел вежливую формальность превратить в умело скрытую уступку.
Трент закрыл за собой дверь, оставив двух офицеров наедине.
– О чем, черт возьми, вы думали, лейтенант? – взорвался Фрейзер.
– Не понимаю вас, сэр?..
– Уж что нам требуется в последнюю очередь, так это отправлять сейчас солдат в карцер. Может быть, они и не принесли нам пользы, когда были пьяны, но не принесут теперь вообще никакой, когда мы их заперли на замок!
– Тогда почему же вы их не отпустили? – бросил Дювалье. – Ведь решение принимали вы.
